— Совершенно верно, — ответила она. — Я знала своего бывшего мужа, о, я знала его очень хорошо! Если бы он встретил меня в Лас-Вегасе, я дала бы этой потаскушке попробовать ее собственного снадобья…
— Извините, — перебил ее судья Сеймур. — Прошу не переходить на оскорбления, миссис Тейлман.
— Я просто отвечаю на вопрос, — сказала она. — Простите, Ваша Честь.
— Я прекрасно понимаю ваши чувства, — поклонился Мейсон. — У меня больше нет вопросов, миссис Тейлман. Благодарю вас.
— Джентльмены, наступило время перерыва, — объявил судья Сеймур. — Мне не хотелось прерывать допрос свидетеля. Следующее заседание Суда завтра утром в девять тридцать. Присяжным не разрешается высказывать какие-либо мнения по делу, обсуждать его между собой или позволять обсуждать его в их присутствии. Подсудимая остается под стражей. Суд удаляется до девяти тридцати завтрашнего утра.
Мейсон повернулся к офицеру охраны:
— Я хотел бы поговорить со своей подзащитной, прежде чем ее уведут.
Офицер кивнул.
Мейсон подождал, пока зрители не покинули зал заседаний, и повернулся к Дженис Вайнрайт:
— Вы сказали, что разговаривали с Морли Тейлманом четвертого утром, после разговора со мной. Согласно показаниям свидетелей обвинения, к этому моменту он был уже часа четыре как мертв. Мне необходимо было расшатать их теорию, хотя, возможно, с точки зрения некоторых присяжных я был излишне суров с доктором.
— Я понимаю, — сказала она.
— Это, однако, не значит, что вы говорили правду.
— Мистер Мейсон, я говорю правду.
— Я вам верю, лишь потому, что это мой долг. Как ваш адвокат я обязан принять вашу версию и помочь вам. Но показания свидетельствуют против вас, особенно косвенные улики.
— И тем не менее я повторяю: я не была там. Я не видела мистера Тейлмана с того момента, как он уехал из конторы третьего днем.
— Знаете, Дженис, меня не покидает чувство, что вы лжете, и если это так, то вы попадете прямым ходом в газовую камеру.
— Я ничего не могу сделать. Я сказала правду.
— В таком случае запомните: мне приказано представить Суду записи, сделанные у меня в кабинете. У них теперь есть номера двадцатидолларовых купюр, которые были в чемодане. Если им удастся связать вас хоть с одной из этих бумажек, вам приговорят.
— Я прекрасно понимаю это, но они никак не могут связать меня с этими деньгами. Я до них даже не дотрагивалась. Я сделала все точно, как вы велели. Положила деньги в камеру хранения и отправила ключ по почте. Больше я к этой секции и близко не подходила. Вы же знаете, что я не могла взять деньги, потому что ключ от чемодана был у вас.
— У меня был один ключ. Но ничто не мешало вам заказать еще дюжину ключей от этого чемодана.
— Я этого не делала.
— Это вы так говорите.
— Я говорю правду.
— Но ваша машина несомненно была на месте убийства. Совпадение слепков не может быть случайным.
— Я туда не ездила.
— Хорошо, — согласился Мейсон. — Значит, кто-то хотел бросить на вас подозрение и воспользовался вашей машиной. Но это очень маловероятно. Давайте вернемся к четвертому числу. Было объявлено об исчезновении мистера Тейлмана. У вас в конторе сидел полицейский детектив. Где в это время была ваша машина?
— На стоянке возле офиса.
— Потом вы поехали домой, — продолжал Мейсон. — Во всяком случае вы сказали, что звонили мне из дома.
— Да.
— А потом?
— Потом позвонил мистер Тейлман.
— Что он сказал?
— Он велел мне взять денег из сейфа и первым же вечерним рейсом отправиться в Лас-Вегас, чтобы встретить его первую жену, которая приедет поездом. Карлотта не любит летать.
— И что вы сделали?
— Взяла деньги из сейфа.
— Сколько?
— Он велел взять двести пятьдесят долларов.
— А сколько там было?
— Он старался, чтобы там всегда было не меньше пятисот долларов.
— И вы взяли двести пятьдесят на поездку?
— Да. Я следовала инструкции.
— Но вы же дали мне двести пятьдесят долларов как гонорар в Лас-Вегасе.
Она секунду колебалась, потом произнесла:
— Это тоже было в соответствии с инструкцией. Он велел дать вам двести пятьдесят долларов.
— Вы взяли двести пятьдесят на поездку и двести пятьдесят для меня. Это пятьсот. Оставались ли еще деньги в сейфе?
— Нет.
— Вы взяли все?
— Да.
— Обвинение непременно обратит внимание на этот факт. Сразу же после смерти мистера Тейлмана вы выгребаете из его сейфа все до до последней бумажки.
— Я сделала только то, что он велел, — сказала она, чуть ли не плача.
— Куда вы отправились после этого?
— В салон красоты.
— Как долго вы там пробыли?
— Часов пять.
— Вы поехали туда на машине?
— Салон рядом с моим домом.
— Где находилась ваша машина?
— В переулке около дома.
— Когда вы увидели свою машину после посещения салона красоты?
— Четвертого?
— Да.
— В половине шестого, когда поехала в аэропорт.
— Вам придется рассказать это, и тогда вы попались… Послушайте, Дженис, если у вас был роман с мистером Тейлманом, скажите мне об этом, и скажите прямо сейчас. Если вы поехали в Палмдейл на свидание с ним…
— Мистер Мейсон, я же говорю вам, что этого не было. И я знаю, что мистер Тейлман звонил мне не оттуда. Там нет телефона. Ближайший телефон находится в двух милях.
