Спозаранник посмотрел на часы и сказал:
— Извините, но у нас через три часа самолет, а мы еще даже не купили билеты.
— Шеф велел вам передать, что сегодня вы улететь никак не можете, — он улыбался, — у вас осталось тут еще одно дело, но теперь уже приятное. Если вы от него откажетесь, то очень нас, сибиряков, обидите. В любом случае, вы благополучно улетите. Поедем? Решайтесь.
— Ну, что скажете? — спросил у нас Глеб.
— Поехали, — сказал Шах. — В крайнем случае, улетим завтра.
— Они хотят нас отблагодарить, устроить пикничок за городом, — предположила Горностаева.
Я тоже хотел высказаться в том же духе, но Спозаранник, видимо, решив, что уже и так достаточно изучил мнение своего небольшого коллектива, сказал «пиджаку», скромно ожидавшему в пяти шагах от нас:
— Мы согласны.
После чего мы сели в роскошную иномарку и поехали. Через пятнадцать минут были в доме мэра.
— О, здравствуйте, безумно рад вас видеть, — радушно встретил нас Шмелкин.
Нас, мужиков обнял, а Валентине почему-то пожал руку. Странные они, мэры, какие-то, сразу их и не понять. — Сейчас мы садимся в машины и едем в одно местечко на Байкале. Есть у меня там норка, где и заночуем. Банька, шашлычок, водочка, покупаемся в Байкале-батюшке. Идет такой план?
— Мы вообще-то хотели сегодня в Питер вернуться, — сказал Глеб.
— Домой вы всегда успеете, а вот когда еще в наших краях будете? Я вам такое покажу! Нигде в мире больше такого не увидите. Поехали!
— А в принципе почему бы и нет? — обратилась Горностаева к Глебу. — Сегодня суббота, значит, завтра тоже выходной, на работу не надо.
— Кончил дело, гуляй смело! — вставил я.
— Ладно, — решил наш мини-шеф, — мы с удовольствием принимаем ваше предложение, Игорь Иванович. Тогда надо по дороге заехать в какой-нибудь магазин купить мяса и томатного сока.
— Нет, так не пойдет! Вы наши гости, а гостей у нас принято угощать самим. Вы наши сибирские законы не нарушайте, пожалуйста. Короче, пошли на улицу. Да, кстати, хочу вас познакомить с моей подругой, ее зовут Аней.
К нам подошла девушка в очень коротких шортиках и прозрачной белой маечке. Взглянув на ее бюст, Шах мне шепнул:
— Размер третий, не меньше.
Я молча кивнул головой. Редко сейчас можно увидеть девушку с очень стройной фигурой и такой большой грудью.
— Я знаю, что знакомства с такими молодыми и красивыми девушками, как Аня или ваша Валя, для политика являются серьезным компроматом, но меня это не касается. Я не женат пока, и эта девушка, может быть, в скором времени будет моей законной супругой.
Пока он все это говорил, Аня стояла и смотрела куда-то сквозь нас. Поехали на двух машинах. Кроме нашей четверки и мэра с «невестой», с нами поехали телохранитель и две очень приятные молодые девушки — как выразился мэр, «фрукты помыть, со стола убрать». Вторую машину вела как раз одна из них по имени Вера. Интересные у него «домработницы», надо сказать.
Дорога заняла около полутора часов.
Когда же мы наконец приехали, то были просто поражены. В абсолютно диком месте, на высоком берегу стоял большой деревянный дом. Над ним был лес из высоких сосен, а перед ним — славное море, священный Байкал. Место, действительно, волшебное, ни с какими дурацкими зарубежными курортами не сравнится.
Встретил нас субъект, внешне удивительно похожий на Кузьмича из «Национальной охоты». Как потом выяснилось, он вообще был таким же. Наверное, все лесники во всем мире совершенно одинаковы, особенно, если они встречают генералов. Не важно каких, военных или гражданских.
Баня уже была готова, а оленье мясо насажено на шампуры. Все говорило о том, что нас ждет заслуженный отдых.
Хоть часы показывали около шести вечера, на улице было еще очень жарко, и девушки «из прислуги» переоделись в купальники. Аня тоже последовала их примеру, но ее плавки больше напоминали нитки, накрученные вокруг бедер. Вдруг зазвонил сотовый телефон Шмелкина. Он с кем-то поговорил, потом подошел к нам, развел руки и сообщил пренеприятнейшую новость:
— Меня срочно вызывает губернатор.
Не ехать я не могу. Но, как только освобожусь, немедленно вернусь. Я очень прошу у вас прощения, но, может быть, вам без меня даже будет лучше.
Он переговорил о чем-то со своей Аней, потом позвал телохранителя, со всеми еще раз попрощался и уехал. Мне показалось очень странным, что мэр оставил с нами свою девушку. Горностаева, которая стояла рядом, заметила:
— У меня такое ощущение, что две официантки и эта Аня специально для вас. Вас трое и их трое. А мэр инспирировал звонок, чтобы уехать.
— Хм, интересно, а как же ты?
— Я как-нибудь все это переживу. Тем более у меня есть Кузьмич, или как там его зовут.
Я посмотрел ей в глаза, чтобы определить, насколько серьезно она это говорит.
И ничего не понял.
А потом начался праздник. Понемногу все, кроме Спозаранника, начали напиваться. Мы парились в бане, потом вылезали на улицу и ели шашлык из оленины и копченого омуля, волшебную байкальскую рыбу, внешне похожую на селедку.
Правда, по вкусу они отличались друг от друга как вода и водка. К часу ночи начались безобразия.
