– Конечно, любовь моя! – просиял полисмен Грин. – Думай сколько угодно. Только не забудь в конце концов сказать мне «да», – добавил он и в шутку погрозил Ла Белиссиме пальцем.
После этого полисмен Грин вышел из гримёрки – вероятно, отправился осматривать крышу театра.
– Ну, девочки, как вам спектакль? И попробовали ли вы мои конфеты? Понравились ли они вам? – как ни в чём не бывало защебетала Ла Белиссима.
– Я пробовала, – ответила Роза и зевнула. – Очень вкусные конфеты, спасибо.
– А ты, Вайолет?
Вайолет решила не обижать Ла Белиссиму.
– Я тоже пробовала, – солгала она. – Замечательные конфеты.
– Ну и прекрасно, – улыбнулась Ла Белиссима.
Тут в дверь постучали, и в ней появилась голова рабочего сцены.
– На пару минут, босс.
Услышав обращение
– Так меня все называют в театре, потому что я здесь как бы самая главная, – сказала она, выдавив улыбку. – А теперь, девочки, я должна идти. Пожалуйста, дождитесь возвращения Реджинальда. Я думаю, он вот-вот должен появиться.
И прежде чем девочки успели что-нибудь ей ответить, звезда мировой оперной сцены упорхнула за дверь.
– Этот рабочий только что назвал её
– Это объяснило бы, почему коробки с контрабандой принесли именно сюда. А ещё становится понятно, почему Ла Белиссима распорядилась запереть нашу ложу, – сказала Роза.
– Причём именно она, Ла Белиссима, начала моду на черепашек с украшенным драгоценными камнями панцирем! – ещё громче выкрикнула Вайолет. – А сегодня ночью она уезжает в Амстердам – в город, куда, если верить газете, свозят контрабандные алмазы!
– Мы должны обо всём рассказать полисмену Грину! – твёрдо заявила Роза.
– Послу-ушай! – испуганно протянула Вайолет. – Так, может, вот почему она так мило обходилась с нашим Грином? Пудрила ему мозги, чтобы он ничего не заподозрил?
– Очень может быть, – согласилась Роза. – Хотя об этом ему, наверное, говорить не стоит, иначе он ужасно расстроится.
– А кольцо? Он же наверняка захочет вернуть назад своё кольцо, – заметила Вайолет.
– Захочет, конечно, но для начала нам нужно собрать больше доказательств. Вперёд! – сказав это, Роза дёрнула на себя дверь. Вот только та не открывалась! Роза подёргала ручку, но всё бесполезно.
– Что такое? – спросила Вайолет.
– Дверь заперта, – ответила Роза. – Кажется, мы в ловушке!
– Полисмен Грин! Полисмен Грин! – в два голоса кричали Вайолет и Роза и в четыре кулака колотили в дверь.
Напрасно. Никто не пришёл.
При этом Вайолет и Роза не знали – и не могли знать! – что, заперев их в своей гримёрке, Ла Белиссима буквально врезалась в полисмена Грина, который, как она и предполагала, возвращался после осмотра крыши.
– Девочки ушли в свою ложу, – солгала она. – Реджинальд, дорогой, я так боюсь… Ты ведь проводишь меня до сцены, правда?
Полисмен Грин горделиво улыбнулся, с любовью посмотрел на Ла Белиссиму и галантно предложил ей свою согнутую в локте руку.
– С огромным удовольствием!
Вайолет лихорадочно осматривала гримёрку в поисках запасных путей выхода. В комнате было окно, но под ним открывалась настоящая пропасть, на дне которой в свете фонарей блестела мощённая булыжником площадь. Конечно, Вайолет отлично умела лазить по деревьям и даже водосточным трубам, но по голой отвесной стене лезть было слишком рискованно.
– Смотри, тут есть ещё одна дверь, – не переставая зевать, указала ей Роза. – Она за той ширмой.
– Да! И она не заперта! – воскликнула Вайолет, подбежав к двери и попытавшись открыть её. – Какая же ты умная, Роза!
Но эта дверь не вела в коридор, как на то надеялись девочки. За ней обнаружилась ещё одна, совсем маленькая комнатка. Здесь были стойки, тесно забитые вешалками с театральными костюмами, три дорожных сундука и целая груда чемоданов.
– Это всего лишь багаж Ла Белиссимы, – сказала Роза, тяжело опускаясь на один из сундуков.
В этой комнатке было ещё одно окно, но выходило оно не на площадь перед театром, а за кулисы сцены.
«Ну, от этого окна толку ещё меньше, чем от первого», – подумала Вайолет, и вдруг её взгляд зацепился за сложенные в углу коробки мистера Весельчака.
– Ага! – радостно воскликнула она, но тут же разочарованно замолчала, потому что эти коробки оказались пустыми.
«Но если эти коробки пустые, – начала размышлять Вайолет, – значит, то, что в них было, куда-то переложили. И это наверняка находится здесь, прямо в этой комнатке».
Её мысли прервала Роза, вскочившая с сундука как ошпаренная.
– Этот сундук! В нём кто-то сидит! – взвизгнула Роза.
Вайолет приложила к сундуку ладонь и тут же её отдёрнула. Роза была права: внутри что-то двигалось.
– К-как ты думаешь, к-кто это там? – заикаясь, спросила Роза. – А вдруг ч-человек?
