Через несколько дней я встретился с Барнуэллом. Я сказал ему, что австралийская пара, по-видимому, не представляет особого интереса и, по моему мнению, было нецелесообразно проявлять повышенную активность на этой стадии. Он одобрил мои действия и предложил продолжить в том же духе. Со своей стороны он назвал несколько фамилий людей, которые представляли особый интерес для его Управления. Одним из них был Марк Янгер, которого, как оказалось, я уже некоторое время знал.
Глава Пятая
Марк Янгер был тем человеком, который своими действиями в пользу признания нового польского режима, поддерживаемого Советским Союзом, внес раскол в польскую общину в Австралии, добившись поддержки в этом вопросе группы местных поляков. Впоследствии Янгер и его сторонники образовали ассоциацию под названием Польский альянс, который поддерживал тесные связи с прокоммунистическим Всеславянским движением. Основными целями этого движения были репатриация всех славян в свои страны и восхваление Советского Союза.
Янгер также стал представителем Польского Агентства Прессы, которое находилось под полным контролем возглавляемого коммунистами варшавского режима. Он начал публиковать и распространять Польский пресс-бюллетень, в котором содержались материалы, имеющие своей целью подтолкнуть поляков вернуться на свою родину. Эти материалы состояли из приукрашенных сообщений о жизни в Польше и, особенно, из радужных обещаний на будущее.
Кроме посещения Русского общественного клуба по субботам, я ходил туда на вечерние фильмы, лекции и другие мероприятия, организуемые под покровительством Австралийского общества дружбы с Советским Союзом, Польским альянсом и Славянским конгрессом. Я познакомился со многими людьми, но сохранял определенную сдержанность в заведении связей, так как понимал, что это единственная возможность избежать подозрений. Через несколько недель я решил войти в контакт с Янгером. Я решил, что лучшим вариантом подхода будет просьба о предоставлении работы переводчика в Польском Агентстве прессы.
Марк Янгер занимался оптовой торговлей текстилем. Он вел успешный бизнес и, по слухам, был очень богат. Имел просторный и светлый офис в представительском здании в Сиднее по адресу Каслриг - стрит 67. В офисе было три рабочих стола, за одним из которых восседал он сам, а два другие занимала пара моложавых блондинок.
Янгер поднялся, чтобы поприветствовать меня. В свои сорок с небольшим лет он был довольно красивым мужчиной с правильными чертами лица, вьющимися темно-коричневыми волосами и усами. Его голубые глаза смотрели на меня подозрительно, хотя его манеру поведения в целом нельзя было назвать недружественной. Он предложил мне стул.
Я сказал ему, что осведомлен о том, что он возглавляет Польское Агентство прессы и что я был бы рад получить у него работу по переводу текстов, которую мог бы выполнять дома. Янгер молча выслушал меня. Когда я закончил, установилась некоторая пауза в разговоре.
- Полагаю, что я смогу дать вам работу, - сказал он в заключение, - но я пока не знаю вас в достаточной мере. Понимаете, это ведь не просто перевод. Если вы не испытываете симпатии по отношению к нынешнему политическому устройству в Польше, вы не сможете хорошо сделать эту работу.
Я ответил ему, что в принципе ничего не имею против режима в Варшаве и не испытываю против него предубеждений. Янгер, похоже, колебался. Затем он поднялся
. - Ну, давайте попробуем, - произнес он. Взяв лист бумаги с машинописным текстом, он положил его на стол и подтолкнул ко мне. Посмотрите, что вам удастся сделать из этого, - и он вновь сел, как будто внезапно потерял всякий интерес к этому вопросу.
Машинописный текст, который он мне передал, был напечатан по-польски на тонкой бумаге для авиапочты, и в нем содержались выдержки из речи очень известного в то время польского политика левой ориентации, который выступал за слияние коммунистической и социалистической фракций в парламенте. Текст был написан в обычной для коммунистической пропаганды манере. Я нашел его очень трудным для перевода на английский язык и до сих пор ощущаю его революционный дух. Однако в переводе мне удалось передать некоторые из звучных напыщенностей этого текста. Я передал свою рукопись Янгеру, и он внимательно прочитал её. - Неплохо, - сказал он. - Вы сможете получить эту работу, если захотите, боюсь только, что оплата не слишком привлекательна.
Тем не менее, мы договорились об условиях, и я ушел, зажав в руке кейс с материалами для перевода.
Я доложил об этом новом развитии событий Барнуэллу, который, как мне показалось, оказался весьма удовлетворен.
Несмотря на мои регулярные визиты в офис Янгера, я не ощущал какого-либо значительного прогресса в отношениях с ним. Видимо у него сохранялось некоторое подозрение ко мне и я переключился на его секретарей. Более разговорчивой и доступной из них двух была та, которая была замужем, но носила свою девичью фамилию Юнис Пентон.
