Дипаче. Кто-нибудь позвонил моей матери?
Ларсен. Этим сейчас занимаются.
Дипаче. Что они собираются сказать ей?
Ларсен. А ты как думаешь?
Дипаче. Не знаю.
Ларсен. Ты убил человека. Хочешь, чтобы тебя объявили героем?
Дипаче. Это была самозащита.
Зазвонил телефон. Хэнк неохотно отложил в сторону расшифровку и с дурным предчувствием потянулся к трубке. В это «чудесное» утро он нисколько бы не удивился, если бы ему сообщили, что банк лишил его права выкупа закладной, что Гудзон вышел из берегов и залил его гостиную, что…
– Генри Белл слушает, – сказал он.
– Хэнк, это Дейв. У меня тут женщина. Говорит, что хочет встретиться с тобой.
– Женщина? – Чувство тревоги усилилось. Белл нахмурился.
– Да, – ответил Дейв. – Мне впустить ее?
– А зачем она хочет встретиться со мной?
– По поводу убийства Морреса.
– Кто она, Дейв?
– Говорит, что ее зовут миссис Дипаче.
– Мать Дэнни Дипаче?
– Подожди секунду. – Дейв отодвинул трубку. – Вы мать Дэнни Дипаче? – услышал Хэнк вопрос, затем голос Дейва снова раздался в трубке:
– Да, это она, Хэнк.
Белл вздохнул:
– Ну что ж, в любом случае я собирался встретиться с ней, так что могу поговорить и сейчас. Впусти ее.
– Хорошо, – сказал Дейв и отключился.
Хэнк положил трубку на рычаг. Он не ожидал появления этой женщины. Во время подготовки дела ему пришлось бы один раз вызвать ее к себе, но только лишь для того, чтобы уточнить биографию парня. Ее неожиданный визит раздосадовал его. Он надеялся, что она не станет плакать. Она должна понять, что он – государственный обвинитель, которого граждане округа Нью-Йорк выбрали защищать их права, и он будет защищать эти права так же решительно, как адвокаты ее сына будут защищать его права. И тем не менее он знал, что она будет плакать. Он никогда не встречался с ней, но она – мать мальчика. Она обязательно будет плакать.
Он собрал со стола документы и убрал их в ящик. И откинулся на спинку стула в ожидании матери Дэнни Дипаче, вопреки всему надеясь, что ее визит не добавит неприятностей к этому ужасно начавшемуся дню.
Она оказалась моложе, чем он предполагал. Он понял это в тот момент, когда женщина вошла в маленькую приемную. Потом она подошла к его кабинету, и он разглядел ее лицо. Его словно ударили чем-то тяжелым, и он внезапно понял, что все события прошлой ночи и сегодняшнего утра готовили его к этой единственной чудовищной шутке. Он узнал ее и в потрясении не мог произнести ни слова.
– Мистер Белл? – нерешительно произнесла миссис Дипаче, и их глаза встретились. Тень узнавания промелькнула на ее лице, она тоже испытала потрясение и замерла на пороге. Не веря своим глазам, она потрясла головой и неуверенно спросила:
– Хэнк? – и повторила более твердо:
– Хэнк?
– Да, – выдавил он и с удивлением подумал, почему это должно было произойти именно с ним. Он вдруг почувствовал, что его затягивает в омут, где он должен плыть, чтобы выжить, иначе утонет.
– Ты… мистер Белл?
– Да.
– Но я… Ты… ты сменил фамилию? Да?
– Да. Когда занялся юридической практикой. Он сменил фамилию по множеству причин, многие из которых имели глубокие корни и лежали в области подсознания. Вероятно, он и сам не смог бы их объяснить, даже если бы захотел. Он и не пытался. Смена фамилии была fait accompli[3], законодательным актом, гласившим: «ПОСТАНОВЛЕНО: после выполнения всех положений, предусмотренных настоящим документом, названные просители с 8 февраля 1948 года соответственно получают имена Генри Белл, Кэрин Белл и Дженифер Белл, которые присваиваются им на законном основании, а все другие имена с этого момента считаются недействительными».
– Ты окружной прокурор? – спросила она.
– Да.
– И дело моего сына находится в твоем…
– Сядь, Мэри, – прервал он ее.
Она села, а он рассматривал ее лицо, которое когда-то так хорошо знал, лицо, которое он держал в своих юных руках: «Дождись меня, дождись меня…» Это лицо осталось прежним, разве что в нем появились следы усталости, но это было все то же лицо девятнадцатилетней Мэри О'Брайен – карие глаза и ярко-рыжие волосы огненного оттенка, аристократический нос, чувственный рот, потрясающий рот, который он когда-то целовал…
Столько раз думал он об этой встрече! Великая американская сказка о встрече двух влюбленных под звездным небом. Он представлял себе, как однажды вновь встретится с Мэри О'Брайен, и оба почувствуют отголоски прежней любви, может быть, на какое-то мгновение прикоснутся друг к другу и грустно вздохнут о жизни вдвоем, которой у них не было и никогда не будет, – а потом расстанутся вновь. И вот эта встреча произошла – Мэри О'Брайен оказалась матерью Дэнни Дипаче, а он не знает, что ей сказать.
– Как… странно, – наконец произнес он. – Я даже представить не мог…
– Я тоже.
– То есть я знал, что ты замужем. Ты написала мне о том, что выходишь замуж, и… и, вероятно, даже назвала его имя, но с тех пор прошло так много времени, Мэри, и я…
