Когда они спустились в холл, то увидели исполнителя роли неуловимой блондинки за чтением газеты на роскошном горчичного цвета диване.
Тарас Адамович отложил газету, улыбнулся помощникам, затем поднялся с дивана.
— Вы выиграли, — резюмировал Менчиц.
— Возможно. Однако прежде чем мы вернемся к нашему охраннику лифта, скажите мне, как я это сделал.
Яков Менчиц пытливо взглянул ему в глаза.
— Вы нашли третий лифт? — спросил он.
— А разве в отеле «Прага» не два лифта?
— Два лифта для гостей. Вы же, вероятно, воспользовались служебным лифтом. Но я, если честно, не знал, что он есть в отеле. Откуда же узнали вы? Опросили официантов?
— Нет. К тому же, если я мог опросить официантов, почему же вы этого не сделали?
— Потому что не знал, о чем спрашивать, — сознался Менчиц.
Тарас Адамович улыбнулся.
— Да. Я узнал о служебном лифте еще вчера. На то было несколько причин: во-первых, официанты не поднимали еду в ресторан в лифте для гостей. Когда на улице я узнал, что пожар начался с кухни и мне сказали, что кухня размещается в подвале, я удивился. Поскольку не увидел в лифтах тележек с едой и официантов. Потом я подумал о том, каково это — подниматься семь этажей вместе с чьим-то ужином. А если желающих подняться много, официанты пропускают гостей и ждут, пока еда остынет? Это показалось мне не слишком удобным. О лестнице я даже не думал, поскольку…
— Вряд ли заказы носили бы по ней на седьмой этаж, — закончила его реплику Мира.
— Я предположил, что должен быть еще служебный лифт, хотя бы небольшой — для доставки еды в ресторан.
— А во-вторых?
— А во-вторых, я понял, что девушка не могла воспользоваться одним из двух лифтов или лестницей. Выходит, она знала иной способ. Наиболее логичным был служебный подъемник.
— Но она исчезла.
— Спряталась под одним из столиков. Думаю, если бы вы заглянули под соседний, то обнаружили бы ее там, а она рассмеялась бы и сказала, что это шутка.
— У меня не было опыта поиска девушек под столами в ресторанах, — пожал плечами Менчиц.
Тарас Адамович кивнул.
— Когда же вы побежали к лестнице, она выбралась из-под стола и пошла к лифту, спрятанному за барной стойкой.
— Я должен был догадаться. Итак, она спустилась на первый этаж?
Тарас Адамович кивнул.
— Начиная с этой части истории, сознаюсь, задавать правильные вопросы сложно даже мне. Но вернемся к нашему художнику-актеру.
— Что-то мне подсказывает, что быть художником у него получается лучше, чем актером, — улыбнулся Менчиц.
Мира улыбнулась, Тарас Адамович уверенно направился к лифту, поневоле зацепившись взглядом за знакомую фигуру, примостившуюся на диване подле роскошного растения. Вспомнились слова Назимова о незаурядных талантах его партнера по игре в покер — хмурого чешского репортера — по части дегустации вин. Сейчас он не пил — снова писал что-то, время от времени отвлекаясь на суету в холле. Бывший следователь постарался сосредоточиться на мыслях о вчерашнем пожаре.
Пока громоздкая красная кабина с решетчатой дверцей поднимала их наверх, Менчиц спросил:
— И все же почему вы попросили меня следить за той девушкой? Она выглядела подозрительно?
— Нет, я ни в чем ее не подозревал, пока вы не рассказали мне о вашем разговоре.
— Тогда почему же?
— Я знаю мужчину, с которым она ужинала. Он опасен. Но после я понял, что нам следовало следить именно за ней.
— Она как-то связана с пожаром?
— Да.
— Откуда такая уверенность?
— Попробуйте догадаться.
Мира хотела что-то сказать, но сдержалась, вопросительно посмотрев на молодого следователя. Он ответил, укоряя себя за то, что не заподозрил этого вчера:
— Уж слишком спокойно она искала сумочку. Вряд ли она вела бы себя столь спокойно, не будучи уверенной, что пожар — ненастоящий.
Тарас Адамович добавил:
— А поскольку ей было известно о служебном лифте, я подумал, что она и поднялась в ресторан именно таким способом. И возможно — прямиком из кухни.
Молодой следователь посмотрел на него и сказал:
— Нам следует еще раз опросить работников кухни!
Дверь лифта отворилась на седьмом этаже. Улыбающийся художник радостно воскликнул:
— Я вижу вас, Тарас Адамович, вы арестованы!
— Вы же официант, а не полицейский, — улыбнулся Тарас Адамович.
— А что может сделать официант, чтобы задержать подозреваемого? — спросил Щербак.
Тарас Адамович пожал плечами:
— Хм. Позвать полицию?
Они вновь вошли на террасу и расположились за одним из столиков. Сейчас, днем, здесь было немного душновато. Золотым диском сияло солнце, а рядом, как будто соревнуясь с ним, ослепительно сверкал купол Софии Киевской. Как же далеки мысли девушки, сидящей напротив, которая любит белое вино и театр, от розовеющего закатного неба, отражающегося в огромных окнах летнего ресторана на седьмом этаже. Он должен найти ее сестру, и уже затем пригласить на балет или в «Прагу». А сейчас… Это панорама города его отвлекает, как та блондинка, снявшая вуаль и так улыбавшаяся ему вчера.
— Я опросил работников кухни, — начал Менчиц, — ничего странного они не заприметили.
— А вы спрашивали, не заходил ли вчера в помещение кухни кто-то посторонний?
