Дело рук человека полностью

– Чего? - обернулся мужчина. Над губой у него чернела тонюсенькая полоска усов. - Не любишь мед?

– Как же, обожаю! - бросил Селур. - Вот только сейчас, поверь, мне не до меда.

– Ты просто не пробовал настоящий мед. - Пчеловод пожал плечами и вернулся к работе.

Что Селуру нравилось в городских, так это спокойное отношение к причудам. Городским нет дела до того, что у кого-то черные пальцы или красные глаза, у них свои заботы. Тут никто не станет глядеть на тебя, как на ненормального.

А ведь так и должно быть.

Позади Селура проехала скрипящая на поворотах кибитка. Из приоткрытого окна кабины долетел звонкий девичий смех.

– Послушай, - сказал Селур, - чего это у вас на доске нет новостей про убийства там всякие или грабежи? Неужели в городе воцарился порядок?

– Угу. Можно и так назвать. С недавних пор верховный маг Грелон всерьез взялся за контроль улиц, - ответил пчеловод, - создал отряды эти, как их там… ве… что-то на «ве», точно не помню уже. С тех пор я даже и не слышал об убийствах, а если и слышал, то мигом позабыл. Мало их было.

– В жизни не поверю, чтоб мало убийств…

– Чистым и положено не верить. Расслабитесь, и чернь внеземная устроит тут хаос. Ну что, подумал насчет меда? Отдам бочонок за полцены, в честь, скажем, твоей непростой работы.

– Только за бесплатно.

– Нет уж, так и разориться недолго. - Пчеловод на шаг отступил от доски, упер руки в бока, наклонил голову. - Вроде ровно… Достаточно броско, а, что думаешь?

– Сойдет.

Мимо Селура, задев его плечом, проскочил низенький человек с сумкой на спине, в кепи почтальона. В руке у него трепетал лист бумаги. Посмотрим, что здесь. Почтальон у доски не задержался. Вдавил большим грубым пальцем гвоздь сверху посередине листа и помчался дальше. Селур вскинул брови: да неужели - сообщение о розыске.

На пергаменте был изображен портрет женщины. О цвете ее волос и глаз, Селур мог только догадываться, но и без того сомневаться не приходилось - она красива.

Не идеальна - лицо несколько несимметричное, один глаз чуть шире другого, да и нос кривоват, хотя вполне возможно виноват художник, - но все же красива. И за что ее…

Селур распахнул рот.

Не может быть!

Под портретом мелким, слишком мелким, учитывая обстоятельства, почерком писарь вывел: «Подозревается в убийстве верховного мага и защитника Хоруин Грелона Дуная. Особа опасна. За поимку назначается свободная награда».

– Посторонись! - Перед Селуром словно из-под земли вырос запыхавшийся почтальон. Вернулся. - Извините! - Почтальон быстро пригвоздил еще одно объявление и понесся прочь, на ходу расталкивая зевак.

У Селура скакнуло сердце. То был указ, подписанный императором Хоруин, Деволом Третьим, о роспуске ордена чистых на основании совершенных в Нординах преступлениях.

С сего момента, прочитал Селур, объявляю чистых вне закона, их лицензия недействительна. А посему, каждый встретивший чистых гражданин обязан немедленно сообщить об их местонахождении страже. В случаях агрессии со стороны чистых допускается применение оружия, вплоть до убийства, при необходимости. В случае, если убийство-таки состоялось, гражданин обязан доставить тело чистого страже. Лицам, профессионально занимающимся розыском людей, поручается розыск чистых. И объявляется награда: тысяча серебряных за одного члена ордена. Сей указ действует на всей территории Хоруин и землях Нординской империи.

Внизу листа чернела небрежная подпись императора.

Они там что, с ума сошли?

Пыхтящий от негодования, Селур с трудом подавил желание сорвать мерзкое объявление, скомкать в лепешку, найти этого императора-недоумка и запихать этот идиотский указ ему прямо в зад. А желание было велико.

Как могут судить всех нас за какие-то преступления ордена аж в другой стране?

Селур заметил, что пчеловод, крепко сжав молоток, пристально рассматривает доску. Чтоб тебя! Надо уходить! Накинул капюшон, мягко на пятках развернулся.

– А как же мед? - раздалось сзади.

Он поджал губы.

– Завтра заберу, ты только скажи где и во сколько?

В двух каменных домах спереди, за фонтаном, улицу переходил пеший отряд стражи.

Как вовремя.