Тут старики еще пуще прежнего рассмеялись. Да так, что свалились с лавки на пол, и стали кататься по нему, хватаясь за животы. Я не выдержал такого оскорбления и вышел в сени выпустить пар. Меня настолько вынес из себя их смех, что у меня возникло желание побежать в контору, позвонить в больницу и вызвать психушку. Мол, здесь старики с ума посходили. Только одна мысль меня остановила, а что я скажу врачам? Я пришел за помощью к бабке с дедкой, а они на каждое мое слова катаются по полу. Тогда что врачи подумают обо мне? Я старикам говорю что-то такое, что они хохочут как умалишенные. Эдак санитары заберут меня вместо стариков! Ну или вместе с ними: их успокоить, а меня полечить, чтобы я так больше не говорил. Стал я топать да орать, но от стариков не ушел.
Укрощение строптивых
Как успокоился, захожу в дом…
А там у порога подбегает ко мне с табуреткой баба Аня:
– Ой, супружечек, ты мой ненаглядный.!
Обнимает меня, в губы целует. Я ничего понять не могу. А бабуля приговаривает:
– Супружечек, дорогой, пришел усталый.
Садит меня на табуретку и говорит:
– Я с тебя усталость сниму, хворь из тебя изгоню.
А сама бежит за холодной водой и тазиком. Приносит, ставит таз возле моих ног. Наливает в него холодной ключевой воды и приговаривает дальше:
– Я дурные мысли из тебя изгоню, лапушка ты мой! Солнышко мое…
Носки с меня снимает. Штаны до колен засучивает. Тазик с холодной водой мне под ноги ставит и поочередно их омывает, да приговаривает:
– Я у мово ясно-сокола огонь разожгу. Он у меня омолодится да окрылится. Ясным соколом полетит. И жизнь наша слаще меда станет.
Я понимаю, что тут что-то не то. Холода от холодной воды в ногах не чувствую. Тело мое подчиняется полностью и безоговорочно бабуле. Даже ее слова слышу сквозь какую-то пелену, но в полном сознании. На душе так тепло и хорошо. Только промелькнет иногда мысль, что здесь что-то не чисто, и исчезнет.
А бабуля в своем репертуаре, мои ноги омывает, рушником вытирает, да что-то еще приговаривает. Носки на меня надевает, штанины расправляет и за стол усаживает. Вот тут со мной что-то происходит – я слышу и вижу все вокруг! На столе разные вкусности лежат. С одного торца деда Коля за столом сидит. Ждет, когда я за стол сяду, и бабуля свою пердунью на скамейку приземлит. А как она рядом со мной садится, деда Коля берет в руки свежеиспеченный каравай и отламывает себе кусочек. А остальной мне отдает, да говорит:
– Приятно вам откушать, сил жизни от создателей принять, да еще пуще оживиться.
Я аж прослезился от его слов. Каравай беру, кусок отламываю и отдаю его бабуле. Сам себе тоже немного отламываю и принимаю дары, которые на столе лежат. Наслаждаюсь их вкусом и проговариваю:
– Благодарю, дедуля и бабуля. Очень вкусно.
Выход на единую мысль
А как заканчиваем трапезу. Деда меня спрашивает:
– Ты готов посмотреть, от чего у твоих друзей семьи разваливаются?
– Да. – Отвечаю я.
– Тогда давай договоримся. – вливается в наш разговор баба Аня.
– О чем? – подозрительно спрашиваю я бабулю.
– О том, что я с тобой сейчас стану рассматривать, от чего разводятся твои друзья, делая дело семьи. – Объясняет баба Аня.
Мне очень отзывается ее предложение, но настораживает фраза «Делая дело семьи», и вопрошаю:
– Что значит, делая дело семьи?
– А то сынок, что в каждой семье есть дело семьи, которое ведет каждого к тому, чтобы наша жизнь в семье строилась на одной мысли. Это позволяет нам не выпрыгивать из штанов и подола, а слушать, признавать, принимать и проверять все, что говорится другими. А коли, что-то не так, то разбирать и снова приходить к единой мысли. Так как, когда появляется вторая мысль, то начинается война, а дела нет. И мы сейчас войну в твоем приходе к нам разберем. – развивает баба Аня свою мысль дальше. – Это ясно?
– Да. – отвечаю я.
– Тогда договариваемся, что мы сейчас станем разбирать, отчего разводятся твои друзья, делая дело семьи! – проговаривает сам договор баба. У меня договор отзывается, и я отвечаю:
– Договариваемся.
Бабуля встрепенулась и проговаривает:
– Ты готов разбирать со стороны семьи твой приход к нам?
Вопрос бабули застал меня врасплох, и мне захотелось возразить. Но тут баба меня останавливает фразой:
– Ты забыл, что мы договорились с тобой рассматривать ситуацию, делая дело семьи. По-другому по одной мысли.
И я стал прислушиваться к своей душе. А там все ровно. Только чему-то во мне не очень уютно, и проговариваю:
– Бабуль, а что во мне такое, что на душе все ровно и тут же беспокойно?
– А ты задай себе вопрос, кому во мне сейчас беспокойно, и выпусти из себя ответ. – помогает мне разобраться в своих чувствах баба Аня.
Я спрашиваю себя, и неожиданно выходит:
– Стервец, козел рогатый…
На душе стало ровно, и я радостно проговариваю:
– Да! У меня на душе течет любовь, и я с тобой сейчас на одной мысли.
Бабуля улыбнулась и говорит:
– Давай деда станет для нас мировым судьей. И как только кто-то из нас станет уходить от единомыслия, то он станет нас останавливать. Хорошо?
– У меня все отзывается. – радостный отвечаю я.
