- Ну... чтобы можно было сразу уехать, если вдруг возникнет необходимость, причем достаточно быстро, чтобы никто не успел записать номер машины. А если бы машина стояла носом к деревьям, то пришлось бы разворачиваться, и мы потеряли бы время.
- То есть вы заранее предусмотрели вероятность быстрого отъезда, если бы возникла такая необходимость?
- Да, совершенно верно.
- Но когда вы действительно увидели фары подъезжающей к вам машины, вы тем не менее уехали не сразу, а дождались, пока приехавшая машина припаркуется. Именно поэтому вы и увидели вышедшую из нее женщину?
- Да-а... так.
- И вы пересели на место водителя, а мужчина, который был с вами, спрятался за вашу спину?
- Я так не говорила.
- Но вы же сказали, что он скорчился на заднем сиденье?
- Да, это так.
- Теперь вы согласны со мной?
- Да, вполне.
- Только что вы указали на мою подзащитную и сказали, что именно ее вы видели на автостоянке в ту ночь?
- Да, именно ее. Я говорю правду.
- Вы не просто указали на нее, но по просьбе прокурора подошли и положили ей на плечо руку.
- Да, сэр.
Это опознание было неплохо отрепетировано, не так ли?
- Что вы имеете в виду?
- Вы ведь обсуждали с помощником прокурора Мэнли Маршаллом, как будет проходить опознание, и он наверняка сказал вам примерно следующее: "Потом, когда я спрошу вас, видели ли вы когда-нибудь женщину, сидящую на скамье подсудимых, вы должны будете указать на нее. Просто укажете на нее и скажете: "Вот та самая женщина". Разве не так было дело?
- Да, он сказал мне, что я должна буду указать на нее.
- А не говорил он, какое у вас при этом должно быть выражение лица?
- Нет, сэр. Этого он не говорил.
- Говорил ли он, что попросит вас подойти к моей подзащитной и положить ей руку на плечо?
- Нет, не говорил.
- А кто-нибудь говорил вам, чтобы вы придали своему голосу особую выразительность, когда подойдете к ней и скажете: "Вот женщина, которую я видела..." и так далее - или чтобы вы нашли для этого какие-нибудь эффектные слова?
- Ну... это было не совсем так, как вы говорите.
- Как это было?
- Вы спросили меня, говорил ли это мистер Маршалл.
- Возможно, это говорил вам кто-то еще, не обязательно он!
- Другой человек говорил мне, что я должна сделать так, чтобы эта сцена выглядела как можно драматичнее, он так и выразился.
- И кто же это был?
- Мистер Гамильтон Бюргер, окружной прокурор.
- Когда он вам это говорил?
- Как раз перед тем, как вызвать меня для дачи показаний.
- Значит, слова "Вот та женщина, именно ее я и видела" вы повторили за мистером Бюргером?
- Ну... в общем, он сказал мне, какую фразу я должна произнести, что я и сделала.
- Он также сказал вам, что это нужно сделать как можно более выразительно?
- Да.
- И эту фразу вы постарались повторить так, как он просил?
- Да.
- Один или два раза?
- Мне кажется, два или даже три... Понимаете, я ведь не актриса, и для меня довольно трудно говорить с нужным выражением. Когда просто рассказываешь что-то, ведь говоришь совсем не так, а обычным голосом, но мистер Бюргер сказал, что судебное разбирательство - вещь особая и говорить нужно как можно более выразительно.
Мейсон улыбнулся.
- У меня все, - сказал он.
- Вопросов нет, - отозвался Гамильтон Бюргер, его лицо было пунцовым от ярости.
Свидетельница покинула свое место.
- Для дачи свидетельских показаний вызывается Бартон Дженнингс, объявил Гамильтон Бюргер.
По-прежнему опираясь на палку, появился Бартон Дженнингс, произнес слова присяги и сел, вытянув вперед больную ногу и сжав руками набалдашник палки.
Гамильтон Бюргер начал допрос свидетеля с обычных вопросов - о роде занятий и месте жительства, затем остановился на том моменте, когда Дженнингсы приехали в аэропорт встречать Норду Эллисон и привезли ее к себе.
Он попросил свидетеля рассказать об утреннем приезде к ним Норды Эллисон и Перри Мейсона и о событиях, связанных с утверждением Норды Эллисон, что она нашла у них в подвале пишущую машинку. Прокурор предъявил Бартону Дженнингсу для опознания пистолет, и свидетель подтвердил, что действительно держал его в ящике шкафа в комнате для гостей, которая в ту злополучную ночь была занята Нордой Эллисон.
- Перекрестный допрос. - Гамильтон Бюргер бросил на Мейсона вызывающий взгляд.
Мейсон повернулся к свидетелю.
- Мистер Дженнингс, я задам вам всего несколько вопросов, - сказал он. - Некоторые из них могут показаться вам странными, но они необходимы для выяснения кое-каких аспектов дела. Итак, ваша жена ранее уже была замужем?
- Да, была.
- Ее первым мужем был Мервин Селкирк, недавно трагически погибший?
- Да, сэр.
- От этого брака у них остался сын Роберт Селкирк?
- Да, сэр.
- Время от времени Роберт жил с вами и вашей женой, не так ли?
- Совершенно верно.
- Вы привязаны к нему? Я имею в виду не только вашу жену, но и вас?
- Да, привязан. Он очень милый ребенок.
- А вы знаете, где он сейчас?
- Протестую! - воскликнул Бюргер. - Вопрос задан неправильно, является несущественным, неправомерным и не относящимся к делу. Не имеет совершенно никакого значения, где сейчас находится мальчик, и незачем пускать по следам ребенка свору репортеров.
