Спорить с ней не хотелось. К тому же голос певицы, как обычно, действовал на меня гипнотически. Я направился следом за ней, но когда она зашла за высокий куст, пальцы выскользнули из моей ладони. Когда я выбрался на тропу, девушки там не оказалось. Только вдалеке между стволов деревьев мелькнуло платье цвета крови. Но как быстро бы я не шел, догнать подругу я не мог. Вдалеке слышалось, что она говорила что-то, но слов разобрать не выходило. Мне показалось, что она закричала, а потом голос внезапно стих. А вместе с ним и все остальные звуки: стрекот кузнечиков, пение птиц и шорох листьев. Только совсем близко раздался угрожающий рык какого-то крупного пса. Я остановился, точно зная, что от хищника не стоит бежать. Обернулся, чтобы призвать тотем, но когда щелкнул пальцами, то оказался в собственной спальне. Рядом лежала Регина и сонно мне улыбалась.
— Опять тебе приснился плохой сон? — спросила она и обвела мое лицо теплыми пальцами.
— И к чему такой сон?
— Пустой он, — отмахнулась девушка. — Верь только в хорошие.
В реальность меня выдернул звук будильника, и я с неохотой заворочался в кровати. Часы показывали шесть утра. Вставать не хотелось. Но сегодня мне предстояла поездка за город, поиск места захоронения Софьи, и розыск призрака в окрестностях могилы. И сделать это нужно было желательно в первой половине дня.
Сел, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Спустил ноги на стылый пол и наскоро нашарил стопами домашние шлепанцы. Будильник вновь зазвенел, и я его выключил. Накинув халат и прошел в ванную. Там быстро привел себя в порядок, в очередной раз оставив мысленную пометку сменить зубную пасту с ароматом сосны на мятную. Надев темный костюм и удобную обувь с мягкой подошвой, вышел в гостиную.
На кухне было тихо. Скорее все, Иришка еще не приехала. Подноса с чайником и пустой чашкой на столе гостиной еще не было. Видимо, вчера Любовь Федоровна навела порядок и потому решила, что сегодня накрывать на стол будет перебор.
— Чего это вы, Павел Филиппович, проснулись так рано? — удивилась она. — Фома вон с утра нарезал мясо, переложил его всякими специями и луковыми кольцами. Велел не трогать до его прихода. И сам вышел прогревать машину. Я решила, что он надумал ехать за Иришкой.
— Сегодня нам предстоит тяжелый день, — ответил я и спустился на первый этаж. Вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Фомы и нажал на вызов. А через пару минут слуга вошел в дом:
— Я здесь, вашество. Машина уже у крыльца.
— Спасибо, Фома, — поблагодарил я слугу и вышел из дома. Поежился от холодного утреннего воздуха. Ласточка и правда уже стояла у крыльца. А передняя пассажирская дверь была открыта.
— Погоди, — позвала Виноградова и сунула мне в руки бумажный пакет и термос. — Я тут вам с собой приготовила. Чай настоится через минут пять, не раньше. А пирожки вчерашние очень даже ничего. Не могу вас голодных отпустить.
— Что бы я без вас делал, — улыбнулся я.
— Ты это всем женщинам говоришь, — отозвалась бухгалтер, но сделала это без обиды. — Никаких распоряжений не будет?
— Ведите себя хорошо.
— Вот еще, — призрачная дама закрыла дверь и ее смех донесся из приемной.
Я спустился по ступеням и сел в авто. Фома занял место за рулем, и уточнил:
— Ну что? Едем, вашество? Сразу к особняку? Или еще куда по дороге заедем?
— В тот район, — ответил я. — Нам нужно на север от места, где пропала девочка.
Я взял карту и, недолго поводив по ней пальцем, указал нужное место.
— Понял, вашество, — кивнул Фома и завел двигатель. И автомобиль выехал из арки.
— А почему Ласточка? — спросил я.
— Чтобы не страшно было бросить у кромки леса. Никто не решиться вскрыть такую. Потому как любой хулиган поймет, что так себе будет дороже.
— А не подведет?
— Я по совету вашей бабушки отогнал машинку в сервис. Ее там всяко разно рехтовали. Вроде начинку сделали хорошую. Но я б не обольщался.
— Это почему?
— Потому что Ласточка не сдается. И вполне может показать характер, — парень погладил торпеду, и машина фыркнула.
Шелест колес по дороге и урчащий звук двигателя погрузили меня в транс, из которого я впал в полудрему, то и дело просыпаясь и снова закрывая глаза. Так я и проспал всю дорогу. Разбудил меня Фома:
— Прибыли, вашество, — произнёс слуга, и я распахнул глаза.
Машина стояла на обочине дороги, от которой шла едва заметная тропинка, которая уводила в лес.
— Мы крюк сделали, — пояснил слуга. — Выехали по объездной дороге, и сейчас по идее находимся неподалеку от того места, где девочку похитили.
Я кивнул и вышел из авто. На улице уже начало теплеть, лучи летнего солнца прогревали воздух. Но трава у обочины была влажной от росы.
— Держите, вашество, — послышался за спиной голос слуги, и я обернулся. Фома стоял в нескольких шагах от меня, держа в руках две пары высоких сапог и длинные куртки из плотной ткани.
— Еще вчера припас на этот случай, — довольно произнёс он в ответ на мой немой вопрос.
— Спасибо, — я принял из рук слуги вещи.
