Виски ломит. Тянет левое запястье. Как же чертовски глупо это ощущать! Ведь три года как всё выжжено, и теперь каждый сам по себе, так почему же вдруг болит? Это несносное саднящее ощущение так некстати отвлекает и, что хуже, напоминает о прошлом. Ерунда, пройдёт, особенно если выпить обезболивающее, сделав вид, что всё из-за головной боли. А что сердце шипит от досады и одиночества, так это от усталости. Впрочем, хватает и тех, кто скажет, что у Николая Поулга вовсе нет сердца.
В дверь стучат. Николай негромко откликается и смахивает назойливые мысли, как мух. Не до них сейчас.
В кабинет входит банда: до встречи с Управлением десять минут, а Николай просил всех собраться пораньше. По креслам рассаживаются Сергей, глава печатников, Яна, старшая над стажёрами и одна из лучших стражей, и Варвара, его секретарь и хранитель Архива, которая тут же предлагает кофе. Николай кивает и коротко приветствует каждого. Сергей, мужчина пятидесяти лет с широкими плечами и коротким ёжиком светлых волос, смотрит исподлобья и глухо отзывается коротким «здрасьте». Прокашливается, достаёт пачку сигарет, но не закуривает. Именно с ним Николай так и не смог найти общий язык за все годы службы.
Сергей относится к той породе прожжённых специалистов, которые считают, что и в тридцать ты ещё юнец, а опыта набираться и набираться. Он хорош в печатях как никто, но не любит делиться схемами, которые придумывает сам. У Сергея жена и двое сыновей, но он часто задерживается в Службе и уходит даже позже Николая. Он очень уважает Шорохова и ждёт, когда же тот вернётся.
Яна же совсем другая. Когда Николай с Кириллом выпустились из Школы стражей, оба были уверены, что после Шорохова и его тренировок знают всё. Но Яна показала им совсем иную Москву – в ней копошились тени, в ней приходилось изворачиваться, чтобы не только уничтожить их, но и не навредить остальным. Яна учила уважать покой мирных жителей в то время, как Шорохов плевать хотел, какие будут потери, главное – уничтожить теней. А её мудрые советы им не раз помогли.
В свои сорок пять Яна выглядит куда моложе своего возраста, сохраняет юношеский задор, красит пряди в красный и легко находит общий язык со свежеиспечёнными стражами, которые рвутся в бой. А ещё обладает роскошной фигурой, носит косу ниже пояса и набор кинжалов, сделанных на заказ. И каждый вечер после работы на набережной её ждёт муж с пирожками, которые печёт сам.
– А Кирилл-то? Будет? – Сергей щурится и упирается локтями в колени.
– Нет. Занят. – Николай хочет успеть проверить почту от него и благодарит вернувшуюся Варю с подносом с кофе. Повинуясь изящным движениям её рук, чашки левитируют и опускаются рядом с каждым. – Соня вот-вот будет. Если у вас есть для меня новости, делитесь. Что в городе?
– С каких пор об этом отчитываются печатники? Да как обычно. Тут-там прорывы. Тут-там стычки. Ничего этакого. – Сергей смотрит на чашку с кофе, но не притрагивается.
– Их больше. И теней, и точек, где они входят, – чётко говорит Яна. – У меня три выезда со стажёрами. Ребята толковые, но без ранений не обошлось. Отловили несколько на Фрунзенской набережной, потом в Филёвском парке и на Южной. Я тебе пришлю координаты, пусть печатники поработают. – Закончив, она с явным удовольствием берёт чашку и дует на маслянистый кофе.
– Мы работаем, – цедит Сергей.
– Не сомневаюсь, – спокойно отвечает Николай. – Давайте так: если есть любые странности в городе, вы тут же говорите о них мне.
Сергей продолжает сверлить взглядом кофейник, а Яна пожимает плечами так, что Николай легко считывает: «Я-то скажу, ты знаешь». Откровенно говоря, его сейчас больше волнует Академия – именно там пропадают студенты. Бесследно. А ему нечего даже сказать их родителям и близким! Как нечего было сказать тем стражам, которые пришли много лет назад в их дом. Нет, сейчас он не будет об этом думать.
В дверь стучат, и Варя впускает Соню, любимицу Якова, который уже лет пятнадцать как возглавляет Управление и три из них ведёт холодную войну с Николаем. Если не знать, кто она, можно принять за феечку из милых сказок: струится атласная ткань платья, лёгкая накидка обнимает узкие плечи, в ушах – жемчужные серёжки. Ровесница Николая, Соня, в отличие от Якова, как раз заинтересована в сотрудничестве Управления и Службы, а также сильный учёный-милин, и сейчас она приносит в кабинет аромат летнего дождя.
– Как я рада вас видеть, – улыбается Соня, но не садится в свободное кресло, а останавливается за ним, положив тонкие руки на широкую спинку. – Надолго я вас не отвлеку, понимаю, что у стражей много работы. Но Яков очень настаивает на том, чтобы вы быстрее разобрались с исчезновением студентов. Как продвигается расследование?
– Им занимается Кирилл. – Николай кивает Варваре, и та передаёт Соне тоненькую папку с распечаткой отчёта, в котором за короткими сухими фразами скрывается «Мы ничего не нашли», и как же это тяжело признать. – Не один, конечно. В Академии усиление патрулей стражей. Я уже обсудил с ректором Малди возможность добавить дежурных стражей.
