— Мистер Коверкот, я ценю ваше разумное к этому отношение. И не сомневаюсь, вы в курсе, что я не могу отменить пресс-конференцию. Судя по вашей готовности обсудить с нами ситуацию, я надеюсь, что один из вас к назначенному времени будет у меня, чтобы ответить на вопросы. Журналисты Ви-эйч-ди-эйч могут быть немного агрессивны, так что будьте готовы. А теперь мне нужно идти, они будут здесь через двадцать пять минут. Спасибо, что уделили мне время. Надеюсь, вы составите нам компанию. — Она кладёт трубку и, повернувшись ко мне, говорит: — Это не блеф. И я всегда довожу дело до конца. Так адвокат противоположной стороны учится лучше всего. И, как я уже сказала, мы должны вернуть себе управление ситуацией. Мы по-прежнему обороняемся, тогда как я предпочитаю наступать. Майкл, — говорит она мужчине, который стоит в углу, — убедитесь, что если сюда придёт кто-то из «КоКо», вход будет разрешён только Тиму Котону и Морису Коверкоту, а не их личной охране.
— Да, Эл Рэ.
Майкл по рации даёт указания другим сотрудникам службы безопасности, которые, как я полагаю, находятся в вестибюле на первом этаже, где все гости должны пройти регистрацию, чтобы добраться до лифтов.
Я изумлённо таращусь на Эл Рэ. Я страшно завидую Софии, потому что у меня никогда не было такого наставника, как Эл Рэ. Конечно, было несколько вполне неплохих, но с ней никто не сравнится. Правильна или неправильна её утренняя уловка, меня почти не волнует. Я чувствую облегчение и душевный подъём. Я в надёжных руках. Мне почти не страшно, несмотря на то, что впереди жуткий путь. Я надеюсь, что если смогу когда-нибудь снова заниматься юридической практикой, я сумею применить себе на пользу то, что мне удалось перенять у Эл Рэ, и сделать так, чтобы мои будущие клиенты чувствовали себя под надёжной защитой.
— Когда покончим с этим, поговорим об убийствах, — заявляет Эл Рэ, берёт стопку бумаг, которую ей кто-то передаёт, просматривает содержимое и приподнимает бровь.
— Хмм, интересно, — бормочет она себе под нос.
Довольно скоро администратор и административный персонал начинают приводить в зал людей. В Бостоне нечасто случаются громкие новости, так что сегодняшний случай явно будет чем-то беспрецендентным. Эл Рэ шёпотом инструктирует меня сидеть спокойно, выглядеть нормально и не сходить с ума.
— Представьте, что вы находитесь в федеральном суде по спорному делу клиента, — советует она. В общем, так и есть. Я стараюсь не думать о том, насколько это для меня личное, о том, что друга Лены заставили замолчать, о том, что Лене грозит опасность и ее репутация запятнана. Я надёжно упаковываю всё это и крепко запираю. Я натягиваю невозмутимую маску, будто сижу в зале суда, и смотрю прямо в глаза каждому, кто входит в зал, даже если это какой-нибудь ультраправый сукин сын.
Эл Рэ смотрит на часы. Зал полон. Администрация просит журналистов не подходить слишком близко к столу для переговоров.
Ни Тим Котон, ни Морис Коверкот не явились.
Я смотрю на круглые настенные часы. Как только минутная стрелка перемещается на девять тридцать, Эл Рэ начинает конференцию, не дав «КоКо» ни малейшей отсрочки.
— Что ж, — говорит она, — спасибо всем, кто пришёл. Позвольте представить вам мою клиентку, Грету Винет…
Весь зал начинает шуметь, не давая ей договорить. Шум становится всё громче. Внезапно дверь конференц-зала открывается, и входит Тим Котон. Увидев полную комнату и щелкающие камеры, он приглаживает свой жуткий пробор, будто раскалывающий голову на две половины. Я не в силах на него смотреть.
Эл Рэ поднимается из-за стола.
— Тим Котон, я очень рада, что вы всё-таки смогли прийти, — говорит она. — Пожалуйста, садитесь к нам за стол, — она указывает на кресло напротив меня. Он быстро окидывает её хмурым взглядом. Ему противна каждая минута здесь, каждая минута, что он вынужден подчиняться её уловке.
— Конечно. Прошу прощения у всех за опоздание, — обращается он к аудитории. — Прибыл вертолётом. Грета, вы же знаете Стеллу, она привезла меня так быстро, как только могла. Это отличные новости.
Я играю свою роль и фальшиво улыбаюсь Тиму.
Пресс-конференция проходит точно по сценарию Эл Рэ. Когда несколько участников пытаются задать вопросы по поводу моей тёти-преступницы, поскольку её имя фигурировало в заявлениях «КоКо» для прессы, Эл Рэ тут же их обрывает, сухо заявляя, что истории из моего детства не имеют отношения к делу и что я вообще-то выдающийся бостонский специалист по правовым вопросам, а не какая-нибудь нью-йоркская знаменитость, задача которой — кормить сплетнями «Сан Таймс». По сути, каким-то образом она превратила эту пресс-конференцию и тему тёти Вайолет в извечную войну Бостона против Нью-Йорка, Ред Сокс против Янки, но её тактика сработала, сбила их со следа. Бостонская пресса изображает из себя интеллектуалов, вопросов о Вайолет не задаёт и всем своим видом старается показать, что они не чета придуркам из Нью-Йорка. Я никогда не пойму, как в Бостоне тема этого соперничества так легко вплетается в каждый разговор.
Но от этого никуда не деться.
