Так паладин и поступает, после чего Бастион оживает, и потоки ментальной энергии проходят по всем огромным башням, заставляя воду вокруг них бурлить. После этого ментальная энергия выстреливает наверх, где поднимается на огромную высоту и принимает форму святой грозы, где белоснежные молнии ударяют только по врагам, но проходят мимо рыцарей Фантазма.
Герман видит, как грандмастера и рядовые воины с изумление поднимают голову к небу и воздают хвалу Фантазму, не подозревая, что это дело рук такого же паладина.
— Теперь понимаешь? Я оказываю тебе поддержку из мета-экзиста, а ты уже используешь силу с помощью Бастиона.
— Да, я понимаю. Но разве моя помощь так уж нужна? Я всю жизнь тренировался драться на мечах, с копьем и луком. Верхом и пешим. Буду ли я эффективен в управлении святым градом?
— Будешь, — уверенно произносит Фантазм. — Думаешь, я просто так взял тебя как личного паладина, который действует в одиночку и должен отчитываться только передо мной? Ты справишься.
— Тогда я не подведу, — мужчина чувствует, что сердце забилось чаще. Пускай это необычный бой, но раз на него полагаются, то делать нечего. Больше он не посмел задавать каких-либо вопросов, хотя не понял, почему Фантазм не может управлять этим местом самостоятельно.
«Да, он сейчас принимает молитвы множества рыцарей и должен держать во внимании их всех», — приходит к выводу сэр Герман и на этом успокаивается.
Присутствие Фантазма исчезает, после чего рыцарь обращает внутренний взор к небесам, за которыми кипит еще более яростное сражение. Паладин с благоговением смотрит на исполинских демонов, что борются в мертвом пространстве неподалеку от планеты и чувствует, что даже Бастион не сможет достать ударом до них. А потом приходит уверенность в том, что даже при наличии возможностей для удара, любая атака пропадет втуне. Там кружатся такие силы, что дух захватывает.
А около солнца кружат два огромных волка, которые волшебным образом одновременно материальны и нет, и еще не заслоняют собой свет солнца. Но его вполне может заслонить стальная планета, которая намного меньше Акалира, но несет в себе смутную угрозу, вращая вокруг себя поистине исполинский полумесяц.
Потом в голову приходит мысль проверить, чем занят Кошмар. Они не стали друзьями, так как эльфу они явно не нужны, а сам сэр Герман не умеет заводить друзей. У него после времен молодости больше не появлялось боевых товарищей. Осталось только служение Господу.
Фантазм передает божественную силу, а Бастион усиливает её, чтобы в разуме появилась картина происходящего в Великой Степи. Внезапно Город Вечной Бури оказывается уничтоженным, а в центре участка пустыни теперь возвышается странный магический барьер, который отражает любую попытку заглянуть внутрь себя. И именно рядом с ним стоят три фигуры. Один из них — это Кошмар, другого почему-то называют Третьим, а человека с молотом Герман видит впервые.
И вдруг все трое разом посмотрели в сторону озера Раткуль, словно почувствовали ментальную энергию, которая передает изображение далекого места. Паладин понимает, что ничем им помогать не требуется, а сквозь барьер даже атака Бастиона вряд ли пройдет. Вдруг происходит что-то неожиданное.
Зеркальный барьер внезапно взрывается, и на этом месте возникает взрыв черной материи. Словно Бездна для грешников распахнула свои врата в мир живых, поглощая всё в себе. Ни эльф, ни вампир, ни человек не успели уйти из зоны поражения, и сэр Герман перестал их чувствовать. И любой ментальный импульс засасывается в бездну без ответа.
— Оставь это, — в голове возникает голос Фантазма. — Этим тебе заниматься не стоит. Оставим на Кошмара и вампиров. Помогай Анклавам сражаться против врагов. Эльфы Восточного Горизонта быстро поняли, что если не отправлять разом все силы, то Мировое Древо не будет агрессивно на них реагировать.
— Слушаюсь! — разумом Серый Ликтор снова переносится на остров Анклава Знаний, на который падают десятки огромных ракет. Это оружие непонятно для рыцаря, но в Бастионе хранится многочисленная информация, поэтому можно понять, что сейчас произойдет.
Чтобы защитить войска Анклава Веры и других союзников, сэр Герман возносит молитву Фантазму, а потом направляет силу на падающие объекты. И просто разрушить их нельзя, так как останки оружия удобрят ядом все земли под собой. Вместо этого в небесах вокруг каждого снаряда возникает образ Часовен Греха прямиком из священных писаний. Это первым пришло в голову, так как в Писании говорилось, что в прошлом специально строили такие часовни, чтобы замуровывать там опасных созданий зла, которых не убить обычными способами.
Теперь образы таких каменных часовен с толстыми стенами и святыми символами на них появляются вокруг каждой ракеты, которые взрываются внутри мистического объема. В озере опять возникает волнение воды из-за количества затраченной псионической силы, однако, взрывы удалось сдержать в «часовнях», которые вдруг переносятся на большое расстояние вверх, где почти на границе с космосом висят корабли эльфов. Там часовни распахиваются, выпуская наружу взрывы.
