Но… Известие о внезапно вспыхнувшей перестрелке между боевым охранением российской автоколонны и чеченскими мятежниками, засевшими на окраине Старых Атагов, очень быстро долетело бы до военного командования… И тогда на подмогу нашим отстреливающимся солдатам и офицерам прилетели бы боевые вертолеты Ми-24 с Ханкалинского аэродрома… А следом за ними сюда нагрянули бы штурмовики с аэропорта Северный, а далее и с Моздокского и Бесланского аэродромов… Неминуемо подтянулись бы "Грачи" из Буденновска и Краснодара… В промежутках между авианалетами, а то и даже во время них "мирную" сельскую окраину начали бы сравнивать с земной поверхностью наши бравые артиллеристы… Аппетиты быстро бы увеличились… И тогда очень долго страдали бы уже и центральные кварталы Старых Атагов, да и остальные три окраины… Крепкие добротные дома превращались бы в дымящиеся руины… А жены, старики да дети?!.
Вот именно поэтому мы смотрели друг на дружку прищуренными слегка взглядами, держа в руках холодную сталь оружия… И совсем не хотели того, чтобы наши стволы разогрелись от быстрой стрельбы.
Мы уже проехали вражий блокпост, когда с него послышался звонкий юношеский крик.
- Аллах Акбар!.
В ответ раздался громкий возглас.
- Воистину велик!.
Мы вполголоса выразили свои чувства по поводу этих "дружелюбных приветствий"… Я сразу же узнал голос Гарина… Всё-таки ответившего на эту мальчишескую провокацию.
Вскоре сельские домики слева закончились и мы вздохнули поспокойнее… Да и солнце стало светить ярче… Дышалось нам теперь легко и свободно.
- Вот делать больше ему нечего… - беззлобно ворчал ротный. - Какой-то пацан поорал, а наш командир не удержался.
- Это же Засада… - флегматично высказался я. - Он нам теперь все уши прожужжит.
На въезде в Аргунское ущелье автоколонна остановилась. Далее начиналась зона ответственности другого мотострелкового соединения и "Центрподвозовские" грузовики теперь должно было сопровождать иное боевое охранение… А нам следовало разворачиваться и отправляться обратно.
Пока мы находились на обочине и ждали дальнейших команд, я осмотрелся вокруг… Справа в километре от нас на небольшой возвышенности находился опорный пункт какого-то войскового подразделения, зарывшегося в землю по всем правилам фортификационного искусства… Не было видно практически ничего: ни крыш автомобильной техники, ни стволов пушек боевых машин пехоты или крупнокалиберных пулеметов БТРов, ни даже печных труб, которые так хорошо демаскируют себя по ночам снопами искр… В бинокль я различил лишь несколько штыревых антенн, на одной из которых слабо болтался беленький парашютик… О том, что здесь расположен, скорей всего, пехотный батальон, свидетельствовали лишь эти антенны и отчетливо выделяющаяся на снежном фоне земля, выброшенная из траншей - окопов… Да скользящий всеми колесами бронетранспортер-семидесятка, осторожно подбирающийся к нашей колонне… Видимо, кто-то из начальства решил выбраться из надоевшего расположения к проходящей мимо них веренице грузовиков и боевой техники сопровождения, чтобы узнать какие-либо известия.
Но, вскоре выяснилось то, что в 166-ую бригаду предстояло ехать только нашим двум боевым машинам и трем БМПешкам из разведроты бригады. Танки и бронетранспортеры должны были сопровождать автоколонну дальше в горы.
- А мы свою задачу выполнили. - сообщил нам начальник разведки. - Можно ехать обратно… Но у меня к вам.
От второй брони к нам уже бежал Гарин с радостно-торжествующим воплем.
- А вы слышали? Они "Аллах Акбар!"… А я им "Воистину велик!"… Слышали или нет?.
Его неуёмный восторг и откровенно детская радость вызывали улыбки и смех.
- Да слышали мы тебя… Слышали… - добродушно посмеиваясь, заявил ему Пуданов. - Орал на всю Чечню.
- Да!… я такой!… - гордо выпятил грудь Стас. - Надо же им как-то ответить!… Вот я и дал им.
- Дал стране угля! Мелкого, но жаркого… - вспомнил я чью-то старую шахтерскую поговорку.
- Вот вечно ты всю малину обгадишь! - упрекнул меня Засада. - Обиделся что ли?
Я лишь скривил губы в скептической усмешке.
- Было б за что! Но мне просто интересно… Ты сам-то православный али как?
- Я вообще-то хохол! - представился Гарин. - И по вере, наверное, католик.
- Точно? - я "строго-престрого" посмотрел на Стаса и даже измерил его демонстративно-оценивающим кивком.
Моя придирчивость старого школьного учителя, помноженная на ещё большее "недоверие" вызвали смех окружающих нас офицеров… Не упуская такой возможности "покрасоваться" в лишний раз, Засада пошел ещё дальше.
- Сдаюсь!… - он даже поднял руки. - Вообще-то… Я - натуральный еврей! И фамилия у меня Гаринц… Если честно.
- Тогда всё с тобой понятно! - сказал я, таинственно улыбаясь. - Так вот кто.
- Ну, давай!… Говори побыстрее! - поторопил меня Засада. - Ты же не успокоишься, если какую-нибудь гадость про меня не скажешь… Что со мной понятно?.
Я вздохнул скорбно и театрально, после чего начал-таки говорить правду-матку.
- Понятно то… Кому именно выгодно маскироваться под христианина… Чтобы потом стравливать православных и правоверных.
