Полицейский с ружьем побежал назад. Побежали назад и полицейские с дубинками. Они отошли за основную массу полицейских. Эрс Ланге стоял в первом ряду с пулеметом. Он прицелился в толпу, которая была уже в десяти метрах. Мушка была наведена на полноватую кудрявую женщину с лицом серовато-желтоватого цвета, кричавшую лозунг, широко открывая рот. Наверное, если огонь будет открыт, то по протестующим начнут стрелять больше чем из двадцати стволов - будет задействовано столько оружия, сколько позволяет ширина улицы. Эрс уже собирался открыть огонь первым, как прогрохотала длинная пулеметная очередь где-то из тридцати выстрелов.
Некоторые из участников шествия остановились, другие продолжили шагать. Тех, кто остановился, немного подталкивали вперед идущие сзади. Скандирование лозунга стихло.
- Огонь! - крикнул Рольф Хаген.
- Огонь! - прокричал начальник, отвечающий за то, чтобы перекрыть улицу и командующий тут всеми полицейскими.
Протестующие находились метрах в пяти от полицейских. Некоторые из них продолжали приближаться короткими шагами, некоторые стояли. Кто-то из них пытался продолжить скандирование.
Загрохотала еще одна пулеметная очередь. Эрс Ланге нажал на спусковой крючок, очередь начала дырявить полноватую кудрявую женщину. Пули попадали и в тех, кто стоял позади нее. Все полицейские, которые стояли в первом ряду, теперь стреляли по колонне. Раздавался непрерывный грохот пулеметов и стук автоматных очередей.
Эрс Ланге продолжал стрелять. Вот уже десять рядов протестующих упали на землю - убитыми и ранеными. Еще одна очередь. И еще одна. Теперь уже тридцать метров улицы - от места, до которого дошли участники шествия, шедшие в первом ряду, и в глубину колонны - были завалены мертвыми и ранеными, и на этом пространстве не было ни одного человека, стоящего на ногах.
Полицейские проложили стрелять. Участники шествия падали и падали. Эрс перезарядил пулемет и дал еще одну длинную очередь, выстрелов двадцать пять. Теперь живые участники шествия, способные стоять на ногах, находящиеся далеко впереди, пытались убегать. Эрс продолжил выпускать длинные очереди по тем протестующим, которые находились в части колонны, которая состояла в основном из живых людей, и имела множество убитых спереди, находящихся рядом с живыми и ранеными. По-прежнему раздавался грохот пулеметов и множества автоматов.
Кучи убитых тянулись уже по большей части пространства, пролегающего от того места, до которого дошли протестующие, - к тому месту, где улица выходила на площадь. Раненые, пытающиеся уйти или уползти, тут же попадали под огонь полицейских и падали.
Теперь стрельба раздавалась и со стороны площади - наверное, команды полицейских, которые находились с других сторон от протестующих, тоже отстреливали их.
У Эрса отсталась только половина пулеметной ленты, он прекратил стрелять, чтобы поберечь патроны, и отошел назад. То же сделал и подносчик патронов, у которого в подсумке не было уже ни одной ленты. Вперед вышел другой пулеметный расчет. Пулеметчик тут же выпустил по улице длинную очередь примерно из тридцати выстрелов. Часто менялись автоматчики - в рожке автомата было тридцать патронов, а каждому выдали по четыре рожка. Стрелки, которые вели огонь, все еще стояли в линию, рядом друг с другом, перекрывая улицу по ширине, остальные находились сзади.
Поступил приказ идти вперед. Полицейские двинулись к площади, переступая через множество убитых. Иногда, замечая шевелящееся тело, стреляли в него. От площади все еще раздавалось множество очередей - действовали несколько десятков стволов одновременно. Во дворах и в проходах между домами иногда пробегали люди. В них не стреляли. Среди них могли оказаться как протестующие, так и местные. Полицейские целились во дворы и вдоль дорог, идущих от улицы вправо и влево, но стрелять туда не начинали.
- Эй, рассредоточьтесь немного! - крикнул командир всего отряда из десяти групп. - Одна группа идет, потом другая, потом еще! Группа за группой, так раненых добивать удобнее.