Темно-синюю крышу автобуса осветили лучи солнца, начав отбрасывать от нее светло-желтые и темно-желтые блики. До начала митинга оставалось меньше часа.
Вскоре приехали еще две группы. На таких же автобусах. Теперь три автобуса перегораживали улицу. Их и поставили не вплотную друг к другу, а с большими промежутками. В случае необходимости, много людей сможет быстро пройти между ними. Это могут быть полицейские, исчерпавшие боезапас, и уходящие от протестующих. Это могут быть сами протестующие, если нужно будет их пропустить, отойти от них, если они будут идти, приблизятся к автобусам, и до этого момента по ним не будет открыт огонь. В таком случае, лучше дать толпе пройти. И там, дальше по ходу движения колонны протестующих, начать стрелять. С перерывами приехали еще семь групп - каждая от своего участка. До митинга оставалось минут двадцать пять, если протестующие будут соблюдать заранее установленный ими план. Еще минут через десять вдалеке, на площади, на которую выходила улица, примерно метрах в пятистах, стала видна собирающаяся толпа.
Чуть позже один из полицейских, из другой группы, вышел вперед метров на двадцать и встал между домами - там находился небольшой проход, метров пять шириной, где не было окон, а у стен стояли мусорные контейнеры. Если смотреть в сторону площади, где будет митинг, то это справа. Второй полицейский прошел по левой стороне улицы и встал под окнами. Третий тоже пошел по левой стороне улицы и встал метрах в трех сзади от него. Ни у одного из этих трех не было ни автомата, ни пулемета. У всех троих на поясах висели кобуры с пистолетами. У тех, которые стояли слева, имелись дубинки. У стоявшего справа на спине покоилось ружье с подствольным магазином, которое тот носил на ремне. Эрс Ланге догадался, что, если колонна пойдет по этой улице, то эти трое - а может, не все они, а кто-то из них - должны изобразить, что пытаются задержать колонну. У них не получится, это почти точно. Тогда они побегут назад и скроются за основной массой полицейских. И все эти полицейские откроют по колонне огонь. Дитмар Беккер рассказывал, что так и планируется осуществить расстрел митинга или шествия. Если протестующие сюда не пойдут - то, возможно, они двинутся в другом направлении, где их и встретят стрельбой из автоматов и пулеметов. А может быть, они вообще никуда не пойдут. И, скорее всего, в таком случае в них начнут стрелять на площади.
Часа через полтора после начала митинга по улице стала приближаться полоска - Эрс догадался, что это первый ряд приближающейся колонны. Полоска приближалась. Вскоре колонну можно было хорошо разглядеть. Стали хорошо видны отдельные люди. Все громче звучал женский голос из рупора. Стала видна машина, откуда этот голос раздавался. Женщина находилась там и произносила речь. Вскоре женский голос сменился мужским, произносящим кричалку с ругательными словами в адрес депутатов и президента и призывами их убить. Протестующие стали хором повторять кричалку - одновременно, хором одни и те же слова выкрикивали тысячи голосов. Скорее всего, на площади собралось больше десяти тысяч протестующих, и теперь почти все они присоединились к шествию. Мужской голос стал кричать другой лозунг, и участники шествия снова стали скандировать. Хором выкрикивая лозунги, они приближались. Теперь была хорошо видна кабина грузовой машины, откуда выкрикивались кричалки при помощи рупора.
Они были уже в тридцати метрах и продолжали приближаться. Полицейский, стоящий на правой стороне улицы в проходе между домами, достал ружье, а стоящие слева взяли в руки дубинки. Полицейский с ружьем крикнул:
- Стоять! Остановиться!
Один из полицейских с дубинками отвел от туловища руки: левую - налево, а правую - направо, загораживая побольше места, изображая, что пытается остановить участников шествия.
Полицейский с ружьем направил ствол ружья вверх, выстрелил и крикнул:
- Остановитесь!
Протестующие шли вперед.
Полицейские с дубинками стали отходить. Полицейский с ружьем побежал назад от колонны и крикнул:
- Спасите! Помогите!