Кендру вряд ли загребут. А вот Синтию засек наблюдатель в бинокль, и она танцевала под рэп у подъезда. Теперь ей грозило удаление части мозга - до половины, может, кастрация - женщинам вырезали яичники, курсы транквилизаторов - ежедневные горсти отупляющих таблеток целыми месяцами. Кроме того, ее могли отправить на медицинские опыты или забрать органы для пересадки. Помимо этого, еще были исправительные работы - в тюрьмах, причем там держали без срока, гуманисты это называли - «до исправления». Все наказания - увечья, смерть на опытах или при пересадке органов, тюрьма - угрожали обычно тем, кто слушал запрещенную музыку, употреблял наркотики, тем, кто был старше восемнадцати лет, все это грозило за любовные удовольствия с теми, кто был младше восемнадцати. И еще смерть, увечья и тюрьма угрожали членам уличных банд. Всем без исключения. Даже тем, кто ничего не делал, кроме как один раз нарисовал граффити или помог товарищам скрыться после дела.
Синтия попыталась вырваться еще раз, и опять к двум держащим ее полицейским добавились еще двое, освободиться от хватки врагов не получилось.
Полицейские из СССЛАО продолжали пытаться уговорить Кендру и Эдана в чем-нибудь признаться. Их толпа расположилась рядом с подъездом, где жила Синтия. Неподалеку стоял автобус, в котором приехала полиция, - тридцать бойцов, может, чуть больше. Рядом с ним стоял автобус поменьше, с решетками на окнах - для перевозки заключенных.
Раздался гул двигателей, и из-за угла выехали еще два больших полицейских автобуса - таких же, на каких приехала первая облава, - и остановились у торца дома. У того самого, на котором несколько месяцев назад они с Кендрой нарисовали большое оранжевое граффити с аббревиатурой банды. Рисовала тогда Синтия, Кендра смотрела по сторонам. И получилось шикарно. Угловатая громадная оранжевая клякса с черными рисунками на темном фоне.
Новоприбывшие полицейские высыпали из автобусов. Одни стали обыскивать дом, где жила Синтия, другие забежали в пятиэтажку серо-желтого кремового цвета, стоящую рядом. Облава пыталась найти тех, кто игнорировал запреты гуманистов. Бесполезно. Все жители, воспринимающие жизнь наиболее позитивно, давно разбежались. Остались только люди, подчиняющиеся гуманистам по дикости или из страха - например, родители, сделавшие детям обрезание, - а здесь, на континенте Виктория, таких было около половины. Еще остались передовики производства, желающие, чтобы о них написали в газетах, постоянные слушатели оркестровой музыки, слушавшие ее из стремления подчиниться гуманистам, доносчики. Вот среди этих людей, находящихся на стороне властей, полиция, возможно, найдет себе случайную жертву. А может быть, даже не одну. Искать настоящих членов банд было опасно для полицейских - банды были сильнее полиции. Синтию схватили, по-видимому, из-за того, что очередной чиновник-фанатик с Лионсваллейса начал требовать решительных действий, и, может быть, не обошлось без репрессий по отношению к СССЛАО.
Синтия еще несколько раз попробовала вырваться. Потом ее затолкали в зарешеченный автобус. Из его окна сквозь решетку она видела, как отпускают Кендру и Эдана, которые пошли домой. Их отпустили - это хорошо. Будет меньше паники. Если с Синтией что-то случится - а ждать ее могло все, что угодно, и операция на мозг, и кастрация - то банда решительно возьмет реванш над СССЛАО, уничтожит десять полицейских, а то и больше.