Теаромона кивнула и принялась осматривать больную. Первым она проверила её лоб — повышенная температура, приложила ухо к груди пациентки — слишком учащённое сердцебиение. Лекарь осмотрела ожог на щеке и руке. Скорее всего, яд впитался через кожу и так попал в кровеносную систему, это усложняло задачу в разы. Эльфийка снизила температуру и постаралась успокоить пульс, дабы сердце волшебницы не разорвалось от напряжения. Девушка оглянулась и увидела, как внимательно за ней следят Джони и её хозяин. Отвернувшись, она принялась наполнять тело больной живительными силами, дала ему энергию для борьбы с ядом. Благо слезинка позволяла ей применить сильное колдовство, поскольку в своих силах целительница была не уверена. Теаромона закусила губу с досады, поскольку ничего не выходило. Остроухая никогда не лечила от отравы, от ядов людей. Были бы это раны любой сложности, она бы справилась, но как очистить кровь от скверны, эльфийка не очень понимала. Немного подумав в отчаянном молчании, Теа нащупала интересную идею. Вспомнив, как она выводила отраву из растений, остроухая решила попробовать. Это не то же самое, но с почерпнутой силой из слезинки у неё может получиться. Лекарь сосредоточилась и направила в это заклинание всё, что только могла. Девушка почувствовала, как треснула слезинка, отдав всю свою энергию. Пот проступил на лбу эльфийки, так же, как и у Катьки. Только в отличие от неё у волшебницы капли пота были мутно чёрными от яда в них. Теа стёрла платком токсины, что вышли из пор на коже волшебницы, но этого оказалось мало. Больной не становилось легче. Она не может вывести весь яд, что уже разбавил собой кровь и разнёсся по всему организму Катьки.
— Ты. Не поможешь. Девочка, — услышала Теаромона отрывистые слова и испуганно завертела головой. — Я. Под. Ладонью.
Теа подняла руку и увидела, что опиралась на корень старого дерева. Она и раньше общалась с растениями, но это никогда не было столь явственно. В виде осмысленного диалога. Это можно было назвать безмолвным разговором с пониманием друг друга. Девушка понадеялась, что не сошла с ума окончательно из-за своего бессилия.
— Кто ты? — задала она мысленно вопрос, коснувшись корня.
— Прошлый. Хочешь. Спасти. Человечку. Путь. Проклятая Чаща, — говорил ей голос. — Тут. Противоядие. Безопасность.
— Могу ли я тебе доверять? — засомневалась остроухая.
— Придётся. Скажи. Друзьям. Звери. Рядом. У вас, — всё так же прерываясь на каждом слове, произнёс неизвестный ей.
— Хозяин! — закричала эльфийка, услышав тихое рычание. — Ахтунг!
Джони метнул свой подкованный ботинок огромной кошке в голову, и та не смогла напрыгнуть на эльфийку.
— Да мать его! — послышался голос Найвса и взвизгивание очередного животного.
Саблезубый хищник спрыгнул Джони на спину, но тот, извернувшись, скинул зверя в костёр. Запахло палёной шерстью, и нападавшая поспешила ретироваться. Теа, вспомнив одно из заклинаний девятых, выставила перед собою щит, и очередная хищница врезалась в него. Подоспевший к своей рабыне хозяин успокоил ту одним ударом. Здоровяк, вооружённый горящей оглоблей и клинком, отгонял от себя вернувшееся за реваншем животное. В то же время отмахиваясь от ещё одной противницы, что подкрадывалась со стороны. Сердце Теаромоны замерло, когда из кустов прямо на неё вышло ещё три скалящихся хищницы. Стая окружала их, не оставляя и шанса на победу.
Звери испуганно взвыли и отпрянули от стены огня, возникшей между ними и их добычей, но отступать не желали.
— Бежим, — крикнул Аска, выбегая из темноты.
Слуга леди Престор бросил в кошек клубок небольших змей, которые тут же недовольно стали нападать на них. Джони, воспользовавшись замешательством противника, бросился на подпаленную кошку и заколол её. Горящая оглобля из его рук полетела в ту, что подкрадывалась к ним с фланга. Вампир подхватил волшебницу и побежал вперёд, эльфийка следом за ним, и последним был маг в бинтах, периодически отгоняя саблезубых кошек, что увязались за ними в погоню.
Спустя некоторое время отряд выдохся и сделал остановку, чтобы перевести дух, благо преследователи поумерили свой пыл и больше не наступали им на пятки.
— Они не преследуют нас, — просипел щелью в бинтах Аска.
— Это хорошо же, — произнёс Найвс. — Ладно, тряпка, ты нас вроде как спас. Пока претензий к тебе нет.
Слуга Престор промолчал. Он всё так же смотрел в темноту. Вампир положил волшебницу на землю и пошёл к нему, так же вглядываясь в темноту.
— Напряги своё зрение, видишь. Кошаки ходят по незримой границе и не заходят за неё.
— Возможно, они боятся, — ответила Теаромона на незаданный вопрос.
— Чего же? — спросил Джон, отрываясь от фляги с водой.
Человек присел и принялся поить бессознательную Катьку.
— Мы на его территории.
— Чьей? — обернулись на неё хозяин и Аска.
— Это не так просто объяснить, но нужно идти, ей хуже.
Группа, оставив кошек позади, направилась вперёд за эльфийкой. Волшебнице становилось всё хуже и хуже. Лихорадка грозилась перерасти в агонию.
