В отличие от густых джунглей здесь природа резко менялась. Редкие кривые деревья без листьев уродливо возвышались в ночи. Гостям чащи было не комфортно. Им казалось, что деревянные искривления наблюдают за ними. У многих деревьев этого странного места в их уродстве можно было проследить антропоморфные очертания или тени их ликов. Ликов злобы, ужаса или страха. Атмосфера проклятой рощи давила на прибывших унынием и заставляла периодически озираться с подозрением по сторонам, крепче сжимая оружие.
— Вот он, — произнесла Теаромона, останавливаясь у огромного раскидистого дерева. — Он поможет.
Вампир аккуратно опустил больную на землю и подошёл к своей рабыне. Джони с тяжёлым вздохом свалился на землю и стал хмуро рассматривать сбитую в кровь босую ногу.
— Что это значит, остроухая? — спросил её спутник в бинтах.
— Это дерево говорит со мной, — ответила эльфийка. — Это место называется «Чаща Проклятых» потому, что в ней нет деревьев, здесь нет природы. Это кладбище…кладбище живых…
— Теа? — обеспокоенно посмотрел на неё хозяин.
— Я не сошла с ума, — успокоила его рабыня. — Эти деревья вовсе не деревья, они были когда–то и людьми, и гномами, и орками, и вампирами. За вторжение на остров эльфийские жрецы их прокляли и превратили в это.
— О как, — присвистнул Джони, один башмак оторвавшись от своей ноги. — Стать поленом ещё не хватало.
— Роща Буратин, — шёпотом улыбнулся хозяин эльфийки.
— И кто же наш «друг»? — задал вопрос маг в бинтах.
— Твой брат, — спустя некоторое время произнесла Теа, положив руку на ствол дерева.
— Ты ошиблась, у меня не было братьев, — спокойно ответил Аска Ит’Ака.
— Нет, нет, — запротестовала она. — Не родной, вы побратались кровью после битвы с…драконом⁈
Все удивлённо посмотрели на спутника в бинтах, после взоры обратились на Теаромону, а она в свою очередь на искорёженное древо.
— После битвы с красным драконом, — начала медленно говорить девушка, вслушиваясь в историю древнего дерева. — Ты, он и близняшки Солонго отправились на охоту, — она замолчала вновь, вслушиваясь в слова безмолвного собеседника. — И…и…фу!!! Я не буду это говорить.
Теаромона покраснев с отвращением оторвала руку от покорёженного исполина. Эльфийке и не нужно было продолжать, Аска сразу же вспомнил этот эпизод прошлой жизни. В какой эйфории орки прибывали, сразив красного дракона. Он и Дрок сразу стали лучшими из лучших в племени. Опьянённые славой они сразу же взяли двух замечательных женщин себе. Двух сестёр близняшек и вышли на охоту. Выследили и убили огромного тура, распотрошили тушу, устроили кровавую оргию. Прекрасный момент, но уже столь далёкий и чуждый ему.
— Что ж, Дрок, вижу ты, как и я, не нашёл покоя после смерти, — просипел Аска. — Как помочь человеческой женщине?
Душа орка в рунических бинтах решила не церемониться с «радостной» встречей и не вспоминать былое. Смысла в этом не было, важно было только то, что происходит сейчас. Сейчас им необходимо было спасти волшебницу, которая ещё может оказаться полезной. В чём Аска начал очень сильно сомневаться в этом.
— Ээээ… — неуверенно протянула Теаромона. — Он смеётся над тобой и спрашивает: «Разве ты не узнал змею?»
— Нет.
— Это песчаная змейка из степей, что орки привезли с собой во время вторжения. Ваш клан смазывал оружие их ядом.
Теаромона замолчала, видимо, слушая собеседника дальше, а Аска же задумался. Песчаная змейка, эти маленькие гадёныши были с ладонь размером и яд их быстро выветривался, поэтому приходилось возить их с собой живыми всегда. Та змея, что напала на них, была похожа, но размеры.
— Магия острова за тысячелетия изменила этих змей, — ответила эльфийка на вопрос, что крутился в забинтованной голове.
— Тогда Катька обречена, — произнёс Аска. — Противоядие готовить долго, сложно и здесь не будет подходящих ингредиентов. Лучшим вариантом будет, — спутник в бинтах вытащил из–за пояса свой нож.
— Нет! — резко сказала Теа. — Противоядие есть. Оно… оно в стволе Дрока. Мои сородичи не сняли его с него, когда сотворили это.
— Где именно? — взяв клинок, решительно спросил Джони.
— Это убьёт же тебя? — вопрос эльфийки явно предназначался дереву, а не спутникам. — Я понимаю.
Девушка указала место, и здоровяк в одном башмаке принялся рубить. Теаромона осела от немого вопля боли Дрока. Каждый удар заставлял страдать его, но он смеялся и приветствовал смерть. Эльфийка осмотрела деревья вокруг, и все они были живыми существами. Теми, кто когда-то вторгся в эту страну и потерпел поражение. Подобное наказание было черезчур жестоким. Она не хотела верить, что её сородичи способны на такое, но Теаромона видела правду. Хозяин присел рядом с ней и обнял, чтобы успокоить.
Аска же стоял не шелохнувшись. Он не знал, как реагировать. Радоваться за старого и забытого друга или нет. Ему было просто всё равно. Душа в бинтах не испытала никаких эмоций, наблюдая, как Джони неистово рубит ствол Дрока.
— Теперь аккуратнее, — всхлипнув, произнесла эльфийка.
