В тумане проступил странный силуэт, не похожий ни на что, что я мог бы видеть до этого. На здоровенном, бочкообразном туловище с короткими ногами, виднелся нарост с двумя конечностями. Это что за неведомая тварь⁈
— У-и-и-и-и-и! У-и-и-и-и-и!
Визг зазвучал ещё громче, а спустя мгновение из тумана выскочила здоровенная свинья с хорошо подпалённой шкурой и явно обмороженным пятачком.
На этом странном поросе восседал коротышка, ростом примерно с моих гоблинов. В его правой руке можно было разглядеть короткое копьё, в левой — круглый деревянный щит, а голову украшал быстро тающий сугроб.
И судя по тому, как вела себя свинья, полурослик, а это был, похоже, он, отключился из-за резкого перепада температуры.
Так что неуправляемая скотина, визжа от боли, бросилась в нашу сторону, совершенно не глядя под ноги. Зря… кря-кря…
Туша борова идеально вошла в ров, насаживаясь голым брюхом на торчавшие колья, а его всадник, за мгновение до падения придя в себя, с криком перелетел ров и, несколько раз кувыркнувшись по песку, замер. То ли вновь отключился, то ли шею себе сломал.
Угодивший в западню боров заорал из последних стремительно покидающих его сил, и в ответ ему раздался многочисленный визг.
— Ну хоть не матросы на зебрах. Система, ты меня начинаешь разочаровывать… — меланхолично подумал я, доставая Ублюдка и наводя его на один из многочисленных силуэтов в тумане.
— У-и-и-и-и-и! У-и-и-и-и-и! У-и-и-и-и-и!
Разрывая туман, на чистое пространство вырывались всадники на кабанах, украшенных ожогами и припорошённых снегом.
И если животинки в большинстве своём были в сознании, то из тридцати, плюс-минус, наездников, лишь десяток хоть как-то пытался управлять «транспортным средством». За что, собственно, и были отправлены на перерождение первыми.
Неуправляемые кабаны толпой валились в ров, который к моему неудовольствию стремительно заполнялся орущим мясом.
— Будем надеяться, что какая-нибудь третья сила в гости не наведается, — пробормотал я, наблюдая, как стремительно увеличивается количество трупов на моём Аллоде.
Целился я в основном в коротышек, так как свиньи-переростки, едва потеряв своего всадника, стремительно уносились прочь, совершенно не обращая внимание на нас.
— Двадцать шагов назад! Как отрабатывали! Строй держим! — приказал я, стреляя в последнего полурослика, который, проскочив по трупам, с открытым ртом помчался в нашу сторону.
Стоять возле заполненного рва смысла не было, а пространство для манёвра пригодится. Так что щитники под ровный счёт Третьего стали медленно пятится назад, не разрушая стену щитов, а вместе с ними пришли в движение и остальные.
— Стоп! — приказал я, когда мы отошли на оптимальное расстояние. — Готовься!
Из тумана перед рвом показались очередные гости. В этот раз до нас добралась пехота со щитами и копьями. У некоторых даже пращи разглядеть можно было.
Вот только выглядели эти бравые коротышки, как французы зимой в 1812. В том смысле, что хоть и двигались, но как-то неуверенно. А некоторые так и вовсе последовали примеру кавалеристов и попадали в обморок из-за резкого перепада температуры.
Однако, к сожалению, не все. По выставленным щитам первого отделения застучала каменная «дробь», пущенная полуросликами, а в нашу сторону рванула пехота.
Ну как рванула… Песок для бега малопригоден, а у коротышек ножки малёхонькие… Там, где я делал бы раз-два, им приходилось делать раз-два-три-четыре…
И вновь я продемонстрировал, что являюсь самой быстрой рукой на Аллоде. В недосягаемости стрелков полуросликов я щёлкал их воинов, словно в тире, так что до нас из полусотни добежала от силы тридцатка. И ударившись о щиты, словно волна, откатилась назад, оставляя на наших копьях своих товарищей.
— Давим! — перекрикивая вопли раненых, приказал я, подумав, что необходимо завести барабанщика. Армия постепенно ширится, и скоро уже не накричишься, голос раньше сорвёшь.
Щитовики, следуя командам Третьего, выдернули копья из тел полуросликов и сделали два шага вперёд, не обращая на стонущих под ногами противников. Впрочем, шагающие следом парни Арни быстро прервали мучения последних.
Очередная попытка противника атаковать нас, и вновь потери, а мы вновь шагаем вперёд, тесня коротышек ко рву и стоящим там пращникам.
Всё же сообразив, что нахрапом нас не взять, один из полуросликов, подняв меч, прокричал отступление, однако тут же заткнулся, лишившись головы.
Ну ведь глупо же выделяться среди толпы, зная, что у противника есть дальнобойное орудие…
Тем не менее выскочка свою точку зрения донести успел, и часть уцелевших полуросликов развернулась, собираясь бежать в туман и тем самым подставляя спины.
— Сог, Мог! — приказал я, и жаболюды, услышав меня, махнули лапами.
В то же мгновение бойцы под их командованием метнули копья в сторону пытающихся сбежать.
— Ну… — протянул я, добивая полурослика, которому копьё одного из жаболюдов угодило в пятку. — Дерётесь вы лучше, чем метаете… Впрочем, для новичков неплохо.
