На какое-то мгновение у Фриды мелькнула мысль, а не привиделось ли ей всё это, однако ощущение какой-то пустоты в теле говорило, что Михаил всё же что-то сделал с кристаллом.
Поднявшись и подойдя к валяющимся на полу стражникам, она убедилась, что они живы. По крайней мере, их огоньки в «сети» наличествовали.
Однако попытки привести их в сознание не увенчались успехом, и, бросив бесполезное занятие, Фрида отправилась наверх.
Тем не менее далеко ей уйти не удалось, так как на лестнице Франко натолкнулась на целый завал из тел тех, кто следовал за ней из покоев.
И все они, как и стражники, будто бы находились в летаргическом сне.
— Что же ты натворил, Николай? — ощущая накатывающий ужас, громко произнесла Фрида, перешагивая одно тело за другим. Однако никто не спешил ей отвечать, и она так и шла по пустым коридорам, видя то тут, то там неподвижные фигуры.
Словно сомнамбула она дошла до своих покоев, где всего несколько часов назад вспомнила, что значат слова спокойствие и счастье. А теперь она совсем одна, лишилась брата и оказалась предана человеком, которому решила довериться…
— Ненавижу, — едва слышно произнесла Фрида, усаживаясь на кровать и вслушиваясь в лёгкий свист ветра, проникающий в помещение сквозь разбитые стёкла окон. — Убью, найду и убью. Чего бы мне этого ни стоило!
Резкий порыв ветра качнул сложенный вдвое лист бумаги, лежащий на столе, и тот упал на пол, прямо к ногам женщины.
— Письмо? — с трудом разглядев листок сквозь льющиеся слёзы, удивилась Фрида, тут же вспомнив последние слова, услышанные от Михаила.
Протянув руку, она подхватила бумагу и, вытерев ладонью слёзы, принялась читать…
