Фрида перевернула листок, однако продолжение на другой стороне не было, будто Шаров что-то собирался дописать, но его отвлекли.
— Ну ничего, я до тебя доберусь и узнаю, что ты хотел мне ещё сообщить, — со зловещей усмешкой произнесла Фрида, выпустив длинные чёрные когти из пальцев.
— Ик! — я громко икнул и едва не споткнулся о камень, чудом не отправившись следом за Наертоном, он же Матео, в лаву. — Да что же такое? Кому не спится в столь поздний час?
— Знамо кому, — встретивший нас с Клещом Старый кивнул в сторону стены тумана, за которой совсем недавно скрылся Аллод Франко. — Бедная женщина, даже не представляю, что с ней сейчас творится…
— Ничего, она сильная, она справится, — не совсем уверенно произнёс я. — Тем более что я письмо ей оставил, где всё разъяснил… Ой, блин!
— Что такое? — сразу же насторожился Иваныч, а Клещ зачем-то вытащил кинжалы, хотя всех «равных» мы уже притопили, так и не получив никакой интересной информации.
— Да письмо же не дописал. Как раз ту часть, где указывал, куда Ярвинена упрятал. Так-то выводить с аллода было палевно, вот я и приказал бойцам прикопать его неподалёку от крепости. Надеюсь, Фриде хватит дня, чтобы ограбить его аллод подчистую…
— Эй, это уже не смешно! Выпустите меня отсюда! — Арви Ярвинен вертелся в узком ящике, пытаясь ослабить узлы. Однако выходило это плохо, приходить и спасать его никто не спешил.
— Хватит шутить! Позовите Шарова! У меня есть важная информация!
Никакой полезной информацией Арви, конечно, не обладал, однако был готов нести всё что угодно, лишь бы выбраться из могилы, в которую его запихнули зелёные уродцы Шарова.
Когда те явились и вытащили его из тюрьмы, Арви предположил, что с его Аллодом уже покончено и теперь его тащат на казнь.
Однако коротышки попросту связали мужчину, после чего засунули в тесный ящик и куда-то недолго везли. Слишком мало, чтобы покинуть границу Аллода.
А через некоторое, весьма томительное ожидание Арви почувствовал, что его ящик подняли и, немного протащив, без особых церемоний бросили низ. После чего внезапно начался дождь.
И лишь через несколько секунд Ярвинен понял, что это не звуки капель, бьющих по деревянной крышке, а падающие на неё комья земли. Коротышки хоронили его заживо…
С того момента прошло то ли несколько часов, то ли несколько дней, начинающий сходить с ума Ярвинен быстро потерял счёт времени.
— Помогите! — вновь прокричал Арви. — Помогите. Я так больше не буду! Обещаю!
Однако и на эти слова никто не среагировал, и бывший демиург беззвучно заплакал, ощущая холод надвигающейся смерти.
— И что, реально против демонов работает? На чесноке, что ли, настаивали? — в сомнении подкидывая в руке бутыль с темно-жёлтой жижей, поинтересовался я у продавца.
— Какой чеснок? Чеснок, он против вампиров! — замахал руками пузан, пытаясь выхватить у меня ещё не проданный товар. — А это самая настоящая святая вода. От неё у любого демона за километр чесотка начинается, а если в харю рогатую плеснуть, то и похлеще кислоты сработает.
— То есть, если я сейчас этими соплями на тебя брызну, ты тут же растворишься? — угрожающе пододвинулся к пухляшу Иваныч.
— Эй, с чего бы это вдруг? Что за предъявы, уважаемый? — мужчина на всякий случай отодвинулся от прилавка, хотя наверняка осознавал, что ничего мы ему сделать не можем.
— Потому что не будет человек человеку продавать непонятную хрень по такой стоимости. Только демон какой-нибудь, — пояснил я, при этом кладя руку на плечо Старому, будто пытаясь удержать старика от необдуманных поступков.
