Как ни крути, если этот дракон действительно демиург, хоть и бывший, то системное сообщение он видел. И раз сразу нападать не стал, а принялся задавать вопросы, то есть шансы обойтись миром. Прям как люблю…
— И с чего ты решил, что я позволю тебе его забрать? — пыхнул зелёным облачком дракон, которое тут же окутало меня и стоящих рядом соратников.
Я непроизвольно задержал дыхание, однако облако быстро рассеялось и, когда всё же сделал вдох, ничего, кроме аромата, цветов не ощутил. Похоже, ящерица по утрам не пропускала священный ритуал чистки зубов.
— А почему бы и нет? Я тебе свежие новости, ты мне зелёный камень. И все живы-здоровы. Разве не здорово?
— Может, потому, что без него этот хаб погибнет и эльфам, которым не посчастливилось стать участниками этой безумной игры, некуда будет прийти, чтобы спокойно дожить остатки своих дней?
Н-да… Похоже, не я один могу на вопросы отвечать вопросами, при этом совершенно не внося ясность в происходящее.
— Ладно, но поговорить всё равно можно, коль ты не против, — спрыгнув с Морока и убрав Ублюдка, я прошёл мимо расступившихся хобгоблинов и остановился в паре метров от застывшей зверюги.
Вблизи дракон смотрелся ещё более впечатляюще, вот только опасности я от него не ощущал. Зато вот волны отчаянья и безнадёжность вполне.
— Кто я такой, ты, судя по всему, и так знаешь, — произнёс я. — Я же никакой информации о тебе не вижу. И как понимаю, это потому, что у тебя к должности «демиург» добавилось слово «бывший».
— Верно мыслишь, человек, — кивнул своей вытянутой и усеянной мелкими шипами головой дракон. — Когда-то давно, десятки циклов назад, я тоже был вынужден принять участие в Игре Системы и даже победил. Вроде бы…
В голосе бывшего демиурга, несмотря на странное звучание, слышались нотки грусти.
— Однако свой мир я воскрешать не стал, приняв решение, что должен остаться в Системе и помогать следующим претендентам своей расы следовать заветам предков.
— То есть ты такой же, как Ордан, Уфир и Нирри? — перечислил я все мутные личности, о которых слышал за последнее время.
— Да. Мы все сделали один и тот же выбор, правда, придя к нему разными путями и с разными целями, — кивнул Эльфрик. — Ордан не любил свой мир, который всегда казался ему скучным и пресным. Уфиру хотелось сражений и славы, а Нирри… представители её расы «запрограммированы» на расширение своего ареала обитания, и Система для них ничем не отличается от обычного мира.
— Ну а ты? — поинтересовался я.
Мне действительно было интересно узнать, что же такое могло толкнуть представителя расы на то, чтобы обречь своих сородичей на вечное пребывание в Системе. И пока что ничего из приведённых примеров других оставшихся меня не убедило.
— Принимая это решение, я думал, что совершаю благо. Я был первым из всех миров эльфов, кто смог выполнить требуемые Системой условия для спасения собственного мира. Однако тогда, стоя у Древа, я размышлял, о том, что мне пришлось пережить ради того, чтобы добраться до него. Мы, эльфы, в любой из реальностей раса мирных существ…
— Ага, видел я некоторых из вас, мирных… — хмыкнул я. — Те ещё самолюбивые, чванливые, высокомерные засранцы.
— В этом-то и суть, демиург, — дракон совершенно не обиделся на услышанное. — В своих мирах мы живём, никому не мешая, ибо мешать некому. Однако здесь, в Системе, мы вынуждены сталкиваться с теми, кому чужд наш образ жизни. И, естественно, подобные встречи меняют представителей нашего вида. Причём далеко не в самую лучшую сторону…
— Дай догадаюсь. Ты был одним из этих представителей? Поглядел на то, что творится в Системе и, наплевав на заветы, типа «подставь одну щёку, потом вторую, а после прими коленно-локтевую позицию для большего удобства», прошёлся по своему сектору огнём и мечом? — рассмеялся я.
— Да! И я тысячи раз пожалел об этом! Ради победы я предал не только свои идеалы, но и самого себя! Я изменился, стал тем, кого мой народ презирает и боится! — вспылили дракон, захлопав крыльями. — Как думаешь, какой мир я создал бы своим отравленным убийствами разумом? А он непременно бы нёс на себе отпечаток сознания своего создателя. Система не говорит об этом прямо, но это и так очевидно.
— И поэтому ты решил остаться… А как те, кто шёл за тобой, отнеслись к твоему выбору? Наверняка же они не этого ожидали.
— О, они были в ярости. И светлая Норель, и верный Дроэль, и многие другие, кто проделал этот длинный путь. Однако я не мог допустить, чтобы такие отступники, как они, оставались на свободе. Но и убивать их я не хотел, так что поместил их разумы в этот город, заставив следить за ним и тем самым искупать совершенные прегрешения, — Эльфрик обвёл крылом идеально ухоженные дома и улочки мёртвого города. — Правда, за долгие века они все утратили личности, превратившись в живые механизмы.
