— Да уж, я ещё думал, что у меня на прошлой работе начальник-сумасброд был… — покачал я головой. — Ладно, мир ты решил не восстанавливать. Со скрипом, но этот поступок я ещё могу в голове уложить. Но на кой-тебе тогда было создавать этот хаб с городом да ещё засовывать в него бывших друзей?
— Это последнее пристанище для представителей моей расы, которые идут по пути предков, то есть отвергают насилие. Пусть им не победить, но благодаря этому хабу и мне они имеют возможность прожить полноценную жизнь, — произнёс дракон. — Находясь здесь, они будут в безопасности, пока не умрут. И так виток за витком…
— И, судя по тому, что город пуст, но при этом чист и светел, ты ожидаешь скорого прибытия гостей? — предположил я.
— Ожидал, — дёрнул крылом Эльфрик. — Однако несколько недель назад Аллод демиурга, откликнувшегося на мой зов и чтящего заветы предков, исчез. А других подходящих кандидатов уже не осталось. Так что и в этот раз город останется пустым.
— Значит, такой происходит не впервые? — уцепился я за сказанное.
— Да. И с каждым разом всё чаще. Новые эльфы приходят, и я всё реже встречаю среди них тех, кто походил бы на настоящих сородичей. Больше агрессии, больше ненависти, больше злости на своих же и неприятие старых порядков, — кивнул дракон. — Как думаешь, почему, несмотря на то, что есть этот город, способный обеспечить всем необходимым, его окружают бесчисленные руины?
— Наверное, потому что никто не хочет плясать под дудку спятившего старпёра, отказавшегося спасать собственный мир и добровольно заточившего себя и следовавших за ним спутников, поэтому и валят из города, узнав твою грустную историю. Которую ты, без сомнения, спешишь рассказать каждому, — без капли жалости произнёс я. — Забавно, ты похерил возможность возродить свой мир и вдобавок к этому, наверняка, ещё нашёптывал эльфийским демиургам, что они должны покорно принимать удары судьбы, какими бы они ни были. Я-то удивлялся, почему как ни эльф, так непременно какое-то беззубое создание…
— Ты не боишься такое говорить мне, хозяину этого хаба, человек⁈ — взревел дракон, становясь на задние лапы по весь рост.
Меня едва не сдуло порывом воздуха, созданного раскрывшимся крыльями, а из улочек стали стремительно выползать толстые лианы, усеянные острыми шипами.
— А как же разговоры о миролюбии, смирении и прочей хрени, ради которой ты отказался от собственного мира, чешуйчатый? — подняв руку, я притормозил своих бойцов, вновь схватившихся за оружие.
— Ты не эльф! Ты — человек, низшее создание, — голос вновь стал идти со всех сторон, а дракон, с грохотом опустившийся на передние лапы, оборвал одну из лиан, растущих у него на спине.
— Блин, точно пацифисты-расисты же. И как я мог про это забыть… — покачал я головой. — Слушай, ящерка, сбавь басы. И тогда я расскажу, в чём была твоя ошибка…
— Ты, новорождённый, собираешься учить меня, прожившего не одну сотню лет…
— Угу. Прям в точку. Просто знаешь, не всегда мудрость приходит с годами. Зачастую годы приходят одни. Особенно это заметно на твоём примере.
Честно говоря, я уже морально настраивался на грандиозный махач и мысленно перебирал всё имеющееся в инвентаре барахло.
Я пришёл сюда за «семечкой» и без неё уходить не собирался. Разнился лишь способ её добычи. Либо драка, либо…
— Говори! — внезапно выдохнул дракон, и лианы, уже почти доползшие до нас, замерли.
— Всё просто, эльф. Ты сам себя обманул, почему-то решив, что недостоин возродить свой мир, — произнёс я. — Разве ты до сих пор не понял, что Игра устроена так, что не приложив усилия, в ней не победить. Ты преодолел внутренние запреты, предал себя, как ты выражаешься, но сломался на последнем шаге.
— Я не сломался…
— Да? — прервал я вновь заговорившую рептилию. — Хочешь сказать, что энное количество времени ты чётко следовал своей цели, и вот, когда она оказалась не то что рядом, а фактически у тебя в руках, ты вдруг решил от неё отказаться, обрекая себя на вечное заточение? Да ещё и после этого начал вставлять палки в колеса всем другим представителям своей расы, коих в себя затянет Система, маскируя это под следование традициям предков. Чуешь, что попахивает каким-то «нае…аловом»?
— Это было моё решение! Мои руки были обагрены кровью моих сородичей! Я ещё убил десятки тысяч других разумных! — Элфрик зашевелил крыльями, гоняя воздух туда-сюда.
— Это, конечно, печально, и твой рекорд мне побивать не хотелось бы, — кивнул я. — Вот только подумай, скольких ты потом убил своим вмешательством? Ведь нашёптывая какому-нибудь демиургу о смирении, ты обрекал его и тех, кого он защищал, на верную гибель. Кстати, у меня вопрос, а идея насчёт этого хаба у тебя самого возникла, или тебе её кто-то подсказал?
На некоторое время дракон замолчал, однако потом повернулся в сторону тихонько сидевшей всё это время на варге Шилены и ткнул в сторону девушки крылом.
— Мадам, я и не знал, что вы такие древние, — не удержался я от шутки.
— Не она, её покровитель, Прядильщик, — произнесла ящерица. — Он явился ко мне, когда я только вступил в Игру, и объяснил её правила.
