- А говорит, ничего нового, - сказала, бросая трубку. - Ига - и занят! Это колоссально, джентльмены!
- Это что - тот, стрекулист? - спросила тетка.
Прошлой осенью Бороздыка часто обедал у Рысаковых, занимая старших бесконечными литературными сплетнями. Сначала он всех очаровал, потом к нему привыкли, заметили его болтливость и явную несерьезность, вскоре он всем надоел. В конце концов он перестал появляться в Докучаевом, и тогда Рысаковы облегченно вздохнули, однако постепенно, втайне друг от друга, стали по нему слегка скучать. Игорь Александрович был какое ни какое, а развлечение в их улиточном быту. Правда, в шахматы, по заверению Вавы, он играл препосредственно.
- Почему стрекулист? - спросила Инга. - Разве он проныра? Хотя и это есть. - Она достала из шкафа махровое полотенце. - Ну и что? Все равно я по нему соскучилась.
- Не простудись, - наставительно буркнула тетка.
2
Через полчаса, замотав по-крестьянски голову шерстяным платком, Инга переходила набитое машинами Садовое кольцо, радуясь и напевая:
Стрекулист, стрюцкий,
Стрекулист, стрюцкий...
Было, конечно, неловко, что вот "стрекулист и стрюцкий", которого не уважаешь, так тебе необходим. Но и эта неловкость тонула в общем водовороте радости, что вот она, Москва, и все в ней новое, и вот он, первый вечер, с гудящими машинами, неоновой темнотой и ожиданием самого-самого по-студенчески необыкновенного.
"Если бы Иги не было, его пришлось бы изобрести", - усмехнулась Инга.
Возле радиомагазина редкими кучками подрагивали на морозе спекулянты, предлагая какие-то мудреные конденсаторы, лампы и дроссели.
- Нет у меня телевизора, - отвечала Инга. Здесь был деловой народ и с ней не заигрывали.
- Это, наверно, - решила, - по части технического лейтенанта. - И на минуту что-то шевельнулось в груди под вывороткой и блузкой, - но тут же подошел Бороздыка в длинном рваном облезлом пальто и в спущенной ушанке.
"Вид у него еще зачуханней, чем всегда, - подумала Инга. - Или я уже отвыкла? Нет, его непременно надо было бы создать, если бы он сам себя не придумал. Очень удобный экспонат. По сравнению с ним ты всегда в форме и благополучии, вся - сосредоточенность и работоспособность".
- Как ваш Булгарин? - улыбнулась, пожимая Бороздыке рукав выше локтя и беря его под руку. - Листа четыре готово?
- Нет, Булгарин подождет. Есть дела поважнее.
- Ого! Интересно, что именно?
- Русская культура. Мы решили спасти ее.
- От кого?
- От всех. От марксистов в первую голову и от Запада - во вторую.
- А! - вздохнула, предполагая, что это очередной Бороздыкин бзик. - А как быть с Тёккереем?
- Так и быть. Теккерёя, по-моему, еще никто не травит, - несколько обиделся Игорь Александрович. - Напишете и защититесь. Сейчас время космополитизма. Скоро откроют журнал абсолютно западной ориентации "Иностранная литература".
- Интернациональная?
- Нет, слава Богу, иностранная. Но все равно - окно в Европу. Дорога на Запад. А что нам от Запада?!
- Кофточки.
- Вам и русское подойдет. Вы очень похорошели, или деревенский платок вам к лицу?
- Спасибо. Но Восток мне куда менее симпатичен. Даже в киплинговском оформлении.
- Вас растлили.
- Спасибо.
- Да, вас растлили и вы этого не замечаете. Восток никогда не был опасен России. Восток - это необозримая пустыня, созданная для русского размаха. Только русские способны заселять мертвые пространства.
- Да, конечно. Американцы этого не умеют.
- Американцы выжигали прерии. Только русские способны оживить тайгу и тундру. Янки выстроили цивилизованный крематорий.
- Это интересно, - сказала Инга. - Это интересно и необыкновенно. Вам надо все это скорее записать.
"Господи, какая скучища!.." - подумала про себя.
- Это не только записано, - самодовольно кивнул Бороздыка. - Мы уже делаем кое-что...
- Слово и дело?
- Не придирайтесь. Вы знаете, из церквей тащат иконы. Храмы обваливаются. В монастырях запустение. Новгород, Псков...
- Там были немцы.
- А Ростов Великий? Кто там раскомиссарил?
- Не знаю, - смутилась Инга. - Все это для меня слишком внезапно. Это очень важно и существенно, но у меня никаких данных и, признаться, я в первый раз об этом задумываюсь...
- Что и печально, - наставительно буркнул Бороздыка.
- Конечно, печально. Мы еще вернемся к этой теме. Расскажите, что вообще нового.
- Понятия не имею. Я сейчас весь в наших делах и никого не вижу.
- Даже моего супруга?
- Супруг по шею в текучке. Журнал и только журнал.
- А дамы?
- Не знаю. Мне не поверяет.
- А храмы его не интересуют?
- Нет, он книжник, - презрительно хмыкнул Игорь Александрович. Библию, правда, иногда листает.
"Господи, из него ничего не вытянешь, - подумала Инга. - Совсем ошалел или куражится?"
- Вы не слышали, Юрка прочел реферат? Я вам говорила, один лейтенант технической службы создал кое-что в плане личности...
- Я сам прочел и даже потратил полночи на разговор с этим фендриком. Не бездарен, но полная сумятица. Никакой ориентировки. Деревянный велосипед.
- А где он сейчас, не знаете? - отважилась Инга.
- Два часа назад расстались. Отправился к министерским родичам. Я думал, он по вашей части...
