Сложной для запоминания она кажется только на первый взгляд, ибо мы не знаем ключа, но если выдать секрет — что материал размещался в карманах в соответствии с программой дня — сверху вниз: все речи, тосты и приветствия, предназначенные для дневных торжеств, располагались в правых карманах, а для вечерних и ночных — в левых, — то сразу ясна простота и легкость этой замечательной системы.
Бравый мэр города за двадцать — тридцать дней торжеств прочитал немало всяких речей, но на день карманов — благодарение господу! — все же хватало.
Управляющий краевого управления был счастливее: в день ему приходилось произносить не более двух речей, одного приветствия и двух тостов.
Таким образом, когда Ландик приехал в Братиславу, было произнесено тридцать семь речей, а когда он пришел доложить о своем прибытии в краевое управление, отзвучала уже сорок первая.
В секретариате, куда ему надлежало явиться, Ландик застал только заместителя начальника, главного советника Шкврнитого — полного молодого человека в больших темных очках, со смуглым бритым лицом.
Ландику пришлось ждать довольно долго, потому что Шкврнитый разговаривал по телефону с Прагой. Едва Ландик вошел в кабинет, как зазвонил телефон.
— Вы приехали в самое неподходящее время, — заметил Шкврнитый, берясь за телефонную трубку.
Ландик знал, что по уставу посторонним не полагается присутствовать при телефонных разговорах начальства, и вышел в коридор.
Через полчаса его позвали.
— В очень неподходящее время… — начал опять Шкврнитый. — Торжества проходят в десятках мест. Только что звонили из Праги. В полночь приедет сам военный министр.
— Согласно распоряжению, пан советник.
— Верховный…{74}
— Пан главный советник.
— Верховный… «Верховный», а не «главный» советник.
— Пан верховный советник!
— Точно так же, как правильно говорить «земский», а не «краевой».
— Пан земский верховный советник…
— «Земский» не надо, только «верховный советник политического управления» в отличие от верховных советников и просто советников лесных, технических, финансовых и сельскохозяйственных, полицейских и других управлений…
Телефон опять зазвонил. Ландик вышел. Когда он вернулся, Шкврнитый ворчал:
— Этого нам только недоставало, Брамапутры!..
— Какого Брамапутры? Я — доктор Ландик. Брамапутра — река в Индии.
— Да ведь не о вас речь! Вы скорее болтунишка, — недовольно ответил Шкврнитый. — Индийский король Брамапутра… Да нет, не Брамапутра, как-то иначе…
Взяв листок, он прочитал:
— Его величество индийский король Гайи Наваб Хамидулла Кхан Сикандер Саулат Ифтикар-ул-Мулк-Багадур… Не Брамапутра, а Багадур.
— Багадур?
— Багадур… Из будапештского посольства телефонировали, что он уже отплыл из Будапешта и вечером прибудет в Братиславу; министерство внутренних дел сообщает, что мы должны принять его как короля. Никакой проверки паспортов, багажа… Чтобы был оркестр, королеве — букет, девушки в национальных костюмах, представители городского населения, речь… Вот выбрал денек, черти бы его взяли! В управлении как метлой выметено, никого нет. Президент — с правительством, остальные в костелах и на парадах. Я не имею права отойти, привязан к телефону. Вы ведь слышали, звонит каждую минуту. Кто же скажет речь?
— Я к вашим услугам, пан верховный советник! — с готовностью отозвался Ландик. — Если у вас под рукой никого нет, я встречу этого короля Багадура, обеспечу букеты и цыгана… Только вот как с национальными костюмами — не знаю…
Мгновение он колебался, но, поразмыслив, добавил:
— Впрочем, и это можно устроить.
Ему вспомнилась Желка, о которой он думал по дороге в Братиславу. Адвокат Петрович — дальняя родня Ландиков, как говорится, седьмая вода на киселе. А с Желкой он знаком. Придется нанести им визит, раз уж Ландик в Братиславе. Правда, это неприятно: богачи — и бедный родственник, небось сразу вообразят, что он навязывается, бог знает чего ждет от них. Но хоть и не хочется, а сходить надо. Раз положено, значит, надо. А то скажут, что он невежа, невоспитанный человек… Заскочит к ним минут на десять. Кстати, и узнает насчет костюмов, вдруг Желка ему поможет. У нее наверняка есть национальный костюм, да и у подруг ее.
— У меня тут знакомые есть, Петровичи, — смело сказал Ландик. — Пани Петровичева наверняка посоветует мне что-нибудь.
— Это не так просто, — объяснил Шкврнитый, почесывая ручкой голову. — Багадур — его величество, индийский король, а вы по рангу не подходите… Достанется мне потом от пана президента.
— Но если у вас никого нет… И потом, ведь король не узнает, кто я.
— А журналисты?
— Да и они тоже.
— Были бы вы хоть верховным советником!..
— Ну, я и скажу, что я верховный советник. Кто это знает?
— Чиновники.
— Если это попадет в газеты, мы скажем, что произошла ошибка.
