Зажмурившись, я размахнулся и швырнул вверх кристалл-светильник, одновременно с этим наливая его магией. Камень, размером с мизинец, издав звук подпаленного сверчка, засиял аки солнце, оставив белые круги даже сквозь закрытые веки глаз, и лопнул, разлетевшись на тысячу осколков. Теперь у меня есть несколько секунд.
В стремительно гаснущем свете, рождающимся из роя мелких стекляшек, кружащих в воздухе, подобно мошкаре, я увидел на земле скорчившуюся, словно от боли, тень.
Красный луч, тот самый, который пробил дыру в трёхликом колоссе во время памятной битвы на площади перед старым магистратом Салапии, сорвался с моей раскрытой ладони и обрушился на неприятеля. Однако тварь по какой-то причине не рассыпалась прахом, хотя по всем правилам должна была, а издав сиплый, полный боли вой отскочила в сторону. От её шкуры валил чёрный дым, а ноздри защекотал аромат сгоревшей плоти.
Поняв, что моя задумка провалилась, я махнул рукой, припечатывая с помощью телекинеза упорную сволочь к одной из колонн арки, и бросился наутёк. Свет от моего камня вот-вот угаснет, а сражаться в темноте это — всё равно, что сигануть в бездонный омут с камнем на шее. Чтобы иметь хоть какие-то шансы, нужно добраться до поляны впереди меня.
Я вкладывал в бег все свои силы, но всё же умудрился несколько раз запнуться о едва видимые неровности, а так же залезть к себе в сумку, выудить оттуда пузырёк с ярко-жёлтой полоской и швырнуть себе под ноги. Оглушительно чпокнуло, а сзади раздался ещё один вой, на этот раз в нём слышалась досада и бешенство. Теперь твари придётся сделать небольшой крюк, иначе магический состав лишит его зренья, обоняния и даже слуха на некоторое время.
Впереди вновь появился свет — он сочился из небольших зазоров между плотным кольцом колонн. Тут же я увидел летающий рой золотистых светлячков, порхающих прям над тем местом, куда я изо всех сил нёсся. Знак от Пирейне. Приятно сознавать, что мне хоть в чём-то повезло, и я не заплутал в этом смертельном для всего живого месте.
Но на этом моя удача решила, что с меня сегодня хватит. Буквально за два шага от прохода сбоку, из темноты, вылетел мой преследователь. Сверкнули длинные и невероятно острые железные когти. Я сумел парировать одну трёхпалую руку, собиравшуюся разорвать мою глотку. Но существо, совершив самый головокружительный кульбит, который мне когда-либо приходилось видеть, извернулось ужом и, не теряя скорости, полетело в обратную сторону, оттолкнувшись от земли кривыми, но мускулистыми задними лапами. Бок обожгло болью, а я сам, споткнувшись, полетел кубарем дальше, буквально вкатившись в узкий проход, в котором не смогли бы разминуться даже два человека. Секунда мельтешения и меня вынесло с другой стороны.
Я лежал на каменном полу и смотрел на горящий высоко вверху волшебный шар. Рядом возвышалась бело-серая мраморная стена, через щель в которой мне удалось проскочить.
Впрочем, отдыхать долго не имелось никакой возможности — существо явно не собиралось сдаваться. Оно появилось из тьмы как раз в тот момент, когда я поднялся на ноги. Теперь-то у меня, наконец, появилась возможность разглядеть своего неприятеля.
Невысокий, мне по пояс, тощий и чем-то похожий на собаку, которую освежевали заживо. Плотная, пергаментно-жёлтая шкура туго обтягивала выпирающие рёбра, деформированную человеческую голову и спину, где прямо сквозь неё прорывался мощный хребет. Костлявые руки с остатками кандалов на них, а так же железными когтями, надетыми на уцелевшие три пальца. Из многочисленных ран сочилась отвратительная зеленовато-жёлтая жидкость, и торчали кости. А лицо… скажем прямо, от его улыбки убежала бы даже родная мама. Никаких бровей и волос, что уж тут говорить, у него на затылке проглядывался череп, голодные янтарные глаза со зрачками-омутами, впалый нос, окровавленные тонкие губы, разорванные щёки и нижняя челюсть, висящая на нескольких лоскутах ткани. Зато зубищ на ней было столько — любая акула обзавидуется. Клыки торчали во все стороны, напоминая какой-то диковинный букет. Этой твари даже жевать не надо было — один укус и кости превращаются в порошок, а плоть в отбивную.
Пожиратель демонов щурился на свету, пока я его разглядывал, но потом более-менее привык и двинулся на меня.
Мои пальцы сами по себе сплели заклинание обездвиживания, которое врезалось ему прямо в лоб, но ожидаемого эффекта не получилось: вместо того, чтобы застыть на месте, тварь лишь оступилась. Да чтоб мне провалиться! Магия, предназначенная для борьбы с демонами, работала на него едва ли вполсилы. А у меня сейчас кроме неё и телекинезиса (которым я толком и пользоваться-то не умею, а сил он требует столько, что глаза на лоб лезут!) в распоряжении только наследство некроманта Лойда — волшебный клинок.
Ирония судьбы, не иначе. Все козыри, которые я могу противопоставить своему противнику — заёмные. Кристалл-светильник, теперь превратившийся в миллионы осколков, и тот для меня зачаровывал один знакомый ещё в школе.
