Я могу видеть ангелов и демонов. Этот подарочек я получила на свой день рожденья в 25 лет. И, нет, я совсем не хотела, чтобы так произошло.Но сделанного не воротишь. Теперь злобный падший ангел хочет меня… вернее, моей помощи. На кону — душа моего погибшего брата.Смогу ли я выполнить задание или обреку дорогого человека на бесконечные страдания? И как во всё это вписывается вон тот красавчик, лицо которого выглядит так знакомо?
— Я так понимаю, случай особенно важный, раз Вы отправляете именно меня?
Вопрос, заданный в огромном пустом зале, отразился от белоснежных каменных стен, мраморных колонн и растворился где-то высоко под самым сводом. Вопрос риторический. Вопрошающий не ждал ответа. Он лишь инструмент в руках высших сил — не всё так просто понять в этих переплетениях событий, причин и предназначений. Он один из лучших, но не в том, о чем его сейчас просят… На удивление ему ответили.
— Да, она особенно важна. Как тебе известно, с другой стороны к ней уже приставлен наблюдатель. Но нам важно убедить его действовать на нашей стороне. Этого будет достаточно для сохранения общего равновесия.
— Но я не проповедник, чтобы заблудших направлять, — невольно зароптал еле слышно он, но все же был услышан.
— Уверены, с ним, — произнес голос с нажимом, — ты сможешь договориться. В будущем ей может понадобится помощь и поддержка воина, а не проповедника.
— Нет-нет-нет! Если вы о нём, то я рядом с ним не сдержусь! Он не выносим, я знал его бабушку, а она ужасная женщина! Страшно представить, какого внука она воспитала!
— Сожалеем, но такова воля. По всем расчетам, только ты можешь справиться с этим. Оракул не ошибается. Ты поймешь это лишь взглянув на подопечную. Ступай!
Могучий воин опустил плечи и смиренно покинул священный зал.
Опять… Я закрыла дверь квартиры и облегченно прислонилась к ней. Мои руки оттягивали несколько пакетов и пугающих размеров букет. День собственного рождения — не самый приятный день в году для меня. Чей угодно, но только не мой. Сколько зарекалась не проводить этот день с Марьяттой, и все же каждый раз, неким непостижимым образом, из года в год я нарушаю торжественно данное себе обещание.
Марьятта, Ята — моя лучшая и единственная подруга. Уж не знаю, как мне так с ней повезло, но чуть больше пяти лет она остается мне добрым другом и советчиком. Признаю, я не самый приспособленный к этой вселенной человек. «Художника обидеть может каждый», — любит повторять Ята про меня. А вот она умеет управлять миром, подправлять всё и всех под себя, делать комфортными и послушными, словно бесформенный кусок глины в руках гениального скульптора. Удивительно, меня она никогда не пыталась изменить; давала множество советов, делилась своим мнением обо всем, да, но никогда не использовала свои «скульпторские» навыки. А я самым безалаберным способом не слушаю мудрую женщину.
Пару раз картинно вздохнув, жалуясь самой себе, я поплелась на кухню, одновременно служащую рабочим пространством и помещением для приема немногочисленных и редких гостей. Благо площадь комнаты позволяла разместить кухонный гарнитур с островом, диван, рабочий стол и шкаф со всеми творческими материалами. Решив, что горячий душ гораздо важнее разбора подарков от малознакомых людей, в компании которых по мнению подруги нужно было отмечать, я кинула все пакеты с букетом на диван и отправилась в ванную.
— Эх, зачем вы мне нужны? — обратилась я к вороху пакетов, — но ничего не поделаешь, придется разбирать. Итак, теперь мы имеем… — сделала я торжественную паузу раскрывая первый пакет, — совершенно необъяснимой формы кулон… да… мило, — задумалась я, — хм, значит, кулон на цепочке… На цепь меня хотят посадить! — расхохоталась я, — далее мы видим… мягкую игрушку? Предположим, что под этим подарком подразумевается, что я еще недостаточно взрослая…
Я отложила игрушку на другой конец дивана, надо будет отдать этого розового плюшевого мишку Марьятте, такие вещи нравятся ей, а не мне. В этом году достигла тридцати трех лет, а любовь ко всему плюшевому и мягкому не отпускает — страшная женщина!
К кулону и мишке добавились пара книг, набор карандашей, несколько кистей и дюжина скетчбуков. В остальных пакетах были всевозможные сладости, потому что после такого стресса и в честь дня рождения я нуждаюсь в мармеладе, шоколаде, пироженках, пончиках и хорошем красном вине.
Наполняя бокал рубинового цвета жидкостью, я посмотрела на букет. Похоже, я очень сильно устала, раз не помню, когда успела поставить его в вазу. И ведь так постоянно происходит… Иногда не могу вспомнить, как и когда я успела навести порядок на столе с набросками, сложив в отдельную стопку именно те, которые буду использовать в работе, или же когда успеваю наточить все свои карандаши. На моем холодильнике висит блокнот для записей того, что нужно купить, но, когда я умудряюсь добавить пункты к списку, не помню. А, в особенно тяжелые морально вечера, или, когда болею, у меня получается заварить невероятно вкусный чай. Какие травы и в каком количестве я в нем завариваю, вспомнить не могу. Может, у меня есть заботливый домовой?
— Снова винища купила, нет чтобы вискарь взять хороший, — раздался за спиной тоскливый мужской голос.
