— Куда вы подевались? Почему опять не на посту? Почему туннель так слабо освещен?
— Опоздал на несколько минут, пан начальник, — теряя сознание, лепетал обходчик. — Осматривая путь, я ушел слишком далеко от выхода из туннеля и не успел вовремя вернуться.
— Это вранье! Я уже несколько раз замечал ваше отсутствие на участке. За эту леность и пренебрежение служебными обязанностями я привлеку вас к ответственности!.. А теперь отправляемся! — обратился он с колеи к машинисту и поднес к губам рожок.
Раздался нервный сигнал отправления, свист локомотива, и поезд двинулся в дальнейший путь...
Эту ночь Флорек провел без сна, опершись на головку стрелочного механизма.
В полдень следующего дня специальным поездом приехала уголовно-следственная комиссия и «отстранила его от службы». Флорек должен был немедленно покинуть сторожевую будку, которую отдали под опеку другого служащего, направленного сюда с большой станции.
Когда не помогли просьбы о прощении и обещания исправиться, несчастный обходчик рухнул перед председателем комиссии на колени.
— Пан инспектор! — умолял он скулящим голосом. — Ради всего святого прошу пана, чтобы меня оставили здесь! Я не могу выйти отсюда! Я не оставлю туннель!..
— Посмотрим, пан Флорек, посмотрим! — холодно ответил начальник. — Мы поможем вам. Давай! Посадите его в вагон! Под руки! Живо!
Несколько человек, рослых и сильных, потянулись к нему руками.
— Заклинаю вас, господа! — простонал бедняга, инстинктивно отступая к стене туннеля. — Оставьте меня здесь! Не убивайте меня!
И зашелся плачем, как дитя.
- 301 -
Инспектор нетерпеливо хмыкнул:
— Только без глупых сцен! У нас нет на это времени. Господа, исполняйте свою обязанность!
Несколько рук хищно потянулись к Флореку. Обходчик уклонился, изогнувшись всеми сочленениями тела, точно змея, и побежал вдоль стен туннеля. Прежде чем изумленные преследователи сориентировались в ситуации, он был уже рядом с Кротовой Выпуклостью. И только тогда бросились за ним в погоню.
Флорек молниеносным движением обогнул скальный выступ, вскочил на ярус расщелины, нырнул в ее горло и, завалив отверстие тяжелой глыбой, исчез в глубине прохода.
Когда через несколько секунд погоня достигла этого места, беглец уже исчез без следа. Никто и не догадывался, что он углубился в скалы за завалом.
— Вперед! Вперед! — воодушевлял своих людей инспектор. — Видимо, он сильно опередил нас. Куда же он подевался? Наверное, побежал к выходу или притаился в темноте.
— Может быть, стоит сесть на паровоз и внимательно осмотреть весь этот туннель с фонарями? — предложил кто-то. — Зачем напрягаться без нужды? Человек не шпилька — не потеряется и не провалится в землю. Мы выследим его рано или поздно.
— Отличная идея! — признал его правоту начальник.
И они сели на паровоз, освещенный бликами фонарей...
Но не выследили Флорека. Ни в этот день, ни в последующие — никогда. Пропал без следа; как камень в воде, как звук, что развеялся в пространстве...
Только по горам с тех пор кружат слухи, что всякий раз, когда мать-Земля испытывает какие-то сильные потрясения, а род людской вступает в новую колею, появляются в скальных расщелинах, в глухих оврагах и межгорных ущельях, словно протест бессильный, словно тщетное предостережение старцы-чудовища, полузвери-полулюди, огромные немые слепцы.
И зовут старцев оных отщепенцами пещерными...
На посту пожарной дружины царила полночная тишина. Свет сигнального фонаря, подвешенного высоко на крюке под потолком, рассеивал тусклый веер лучей по квадратной комнате с двумя топчанами под стенами и шкафом для документов и запасных шлемов. Под окном, у стола, за партией в шашки сидели двое пожарных, время от времени пуская клубы желтого дыма из длинных вишневых трубок. Играли, похоже, без азарта, просто чтобы убить время, ибо движения их были ленивые, словно неохотные, а на лицах, утомленных бессонной ночью, была заметна скука и сонливость. Иногда кто-то из них широко зевал и расправлял сгорбленную над доской спину, изредка вполголоса бормоча какое-то замечание. И вновь наступала тишина, окутанная дымом трубок.
На топчанах лежали двое дежурных; один из них, у левой стены, смачно храпел в полную октаву, в то время как его напарник с противоположной стороны молча попыхивал папиросой, вперив неподвижный взгляд в потолок. В какой-то момент он отвел глаза от потолка, придавил догорающий окурок и швырнул его в угол комнаты. Один из игроков обернулся:
— Не спится, пан сержант?
— Что-то никак не получается. Играйте дальше. Хочу поразмышлять.
- 305 -
Снова выпрямился на лежаке, сплел руки под головой и задумчиво уставился на большой образ святого Флориана, висящий на стене. Мысли, похоже, были невеселые, ибо лицо его раз за разом хмурилось, и он то и дело мучительно сводил длинные черные дуги бровей.
