Подобных разговоров у нас раньше не было. Если я раньше и пытался что-то объяснить сестре, она не слушала. Но после трагедии многое изменилось. Каждый из нас теперь стал другим человеком, даже если ещё этого не замечает.
— Не позволяй себе влюбляться раньше, чем проникнешься к человеку полным доверием. Вы можете встречаться, ты можешь отвечать на ухаживания, но пока у тебя есть сомнения — не позволяй чувствам дать волю, — сказал я.
— А как узнать, что человеку можно доверять? Конечно, я могу попросить Полину…
— Нет, не надо её ни о чём просить, — перебил я сестру, предвидя, что она собирается делать. — Ты почувствуешь отношение. Этот человек будет готов на всё ради тебя, как отец для нашей матери. Он не будет видеть в тебе игрушку или мимолётную выгоду. Пока ты не видела разницы… но как только встретишь такого человека, ты сразу поймёшь.
Сестра задумчиво кивнула.
— Я поняла, — сказала она. — Да, кажется, только сейчас я начала очень хорошо тебя понимать.
Я улыбнулся. Сестра взрослела, но при этом её душа оставалась такой же чистой и невинной, как у ребёнка. От этого во мне и было столько злости, когда я узнал, что её запихнули в бордель.
— Кстати, нам сегодня почту принесли, — сестра подняла со стола три конверта и протянула мне. — Это тебе.
— Кажется, нам стоит обзавестись почтовым ящиком, — ответил я, глядя на письма. — Если дома никого не будет, не оставят же их прямо на пороге.
— Я могу нанять мастера, если ты не против. У нас с Полиной остались деньги после похода в магазин, этого как раз должно хватить на почтовый ящик.
Чтобы девушки потратили не все деньги? Где это видано?
— С каких пор ты стала экономной? — я вскинул брови вверх.
Обычно, если отец выделял Лизе деньги на карманные расходы, она тратила их за день. И не всегда на самые нужные вещи — большинство из таких покупок в итоге выбрасывалось за ненадобностью.
— С тех пор, как дела нашего рода в самом плачевном состоянии, — пожала плечами сестра. — Я же всё понимаю. Пройдёт много времени, прежде чем мы вернёмся к прошлому уровню жизни.
— Меньше, чем ты думаешь.
Я был уверен в своих словах.
— Хотелось бы в это верить, — печально улыбнулась Лиза.
Пожелав сестре хорошего дня, я вышел из дома.
— Господин! — прямо у ворот меня окликнула Полина.
— Тебя-то я и ждал, — обернулся я.
— Скажите, я хорошо справилась?
— Более чем. Ты заслужила хорошую награду.
— На… награду? — широко распахнула глаза суккуб.
Ей-то казалось, что она накосячила. Так и есть… но пока я об этом решил умолчать.
— Саня, нельзя награждать демонов! Это же главное правило! — зарычал в голове Легион, но я не собирался его слушать.
— Да, ты заслужила. Так что садись в машину, — кивнул я на стоящий на парковке автомобиль.
Полина с непониманием смотрела на меня.
— Она ждёт подвоха. Говорю же, демонов только наказывают, но не награждают, — добавил Легион.
— Значит, пора это изменить, — мысленно ответил я демону и вслух добавил для суккуба. — Не бойся. Я обещаю, тебе это понравится.
Полина выпрямилась, кивнула и села на переднее сидение. Надо отдать ей должное — она смогла довериться и не стала спрашивать — куда мы едем.
А поехали мы в соседний посёлок. Утром в орден пришло дело о том, что высокоуровневый демон замечен в необычном для него месте, и меня попросили отправиться туда.
Следом пришло сообщение от Михаила Всеволодовича, что он надеется — я успею до вечера. Пришлось заверить главу Муромского ордена, что поводов для переживаний нет. Я же не хотел лишиться автомобиля в первый же день.
Последнее время демоны начали часто появляться в окрестностях города. Но для меня это только плюс, ведь с каждой такой убитой тварью я становлюсь сильнее.
Я включил радио и сперва попал на новости… Переключил волну, и в машине заиграла лёгкая музыка. Полина начала улыбаться и даже смогла немного расслабиться.
Через полтора часа мы остановились у дома с полуразрушенным деревянным забором в небольшом посёлке, множество из которых располагались близ города Мурома.
Мы вышли из машины, и Полина осмотрелась.
— Чувствуешь что-то? — спросил я.
— Да, — её голос задрожал. — Да… Господин, позвольте, я вернусь в машину?
— Ты боишься?
— Очень! — девушка вся сжалась, хотя обычно суккуб вела себя довольно раскрепощённо.
Такое поведение для нее было совсем нехарактерно. А значит, что-то в этом доме заставляет ее испытывать животный страх.
— Ты мне веришь? — спросил я.
— Безусловно, — сразу ответила она.
— Тогда пойдём, — кивнул я в сторону старого покосившегося дома, который хорошо виднелся за тем, что осталось от забора.
Она не решалась. Стояла на месте, словно боялась, что если сделает шаг, то случится что-то нехорошее…
Я протянул девушке руку.
— Пойдём, — повторил я.
Она взяла меня за руку, и мы пошли к дому.
Ладонь девушки была холодной — один из признаков одержимости, но слишком неявный, и по нему легко спутать наличие демона с каким-нибудь заболеванием.
