Они явно не ожидали, что я буду в курсе их планов. Как минимум о продаже завода я должен был узнать не раньше, чем через месяц. Наша бюрократическая система работает так, что сведения доходят очень долго.
К тому же на этом заводе висело столько долгов, что его продажа была невыгодна. Собственно, завод и был выставлен на аукцион давным-давно ровно с таким условием: продажа полностью покрывает долги, и больше ничего не требуется.
Наша семья была готова и просто от него избавиться, но мешали те самые висящие на заводе долги, с которыми дядя, как официальный владелец, не желал разбираться.
Однако из-за местоположения предприятия никто не хотел его покупать.
— Не знаю, как вы об этом узнали, Александр Олегович, — вздохнул Дмитрий Василевский, — но мы купили всё баронство Вереницыных, на котором стояли и другие предприятия, не только ваш завод.
— А с другими владельцами вы тоже назначили встречу? — поинтересовался я.
Сомневаюсь, что они решили уделить время каждому. Ведь хватит и отправки уведомлений.
— Нет, — ответил Григорий Василевский.
— Вот видите, — пожал плечами я. — Уверен, что другим вы и помощи не предлагали.
— Вы правы, Александр Олегович.
Я заметил, как сильно изменилось их отношение и поведение с прошлого раза. Тогда они позволяли себе куда больше вольностей и насмешек в мой адрес.
Сейчас же братья Василевские вели себя куда более сдержанно. Теперь они разговаривали со мной как с равным.
— Александр Олегович, давайте я объясню вам ситуацию, — Григорий Василевский слегка наклонился вперёд. — Вчера мы с братом съездили на эти земли и взяли с собой тёмного мага. Нам было хорошо известно, что именно мы покупаем.
— Вы планировали избавить эти земли от проклятия? — уточнил я.
А иначе это баронство не представляет для них никакой ценности.
— Да, — кивнул Григорий Василевский. — Сделка казалась довольно выгодной. Нам сообщили, что проклятие сильное, и мага мы нашли соответствующего. Одного из верховных.
— Насколько мне известно, маги подобного ранга стоят довольно дорого. А земля эта, скажем прямо, не представляет особой ценности.
Даже после снятия проклятия нельзя будет использовать почву для посевов. А чтобы это исправить, нужны маги природы… Для восстановления столь обширной площади нужно вложить примерно столько же денег, сколько и стоит само это баронство.
— Не скажу, что это имеет прямое отношение к нашему разговору, но всё же я поясню, — добавил Григорий Василевский. — Этот маг — мой хороший знакомый, и он был мне немного должен. Поэтому он согласился помочь с проклятием просто так. И он бы помог, если бы это было в его силах.
Понятно. Василевские припахали какого-то мага отрабатывать прошлый долг. Примерно та же схема, что они пытались провернуть со мной.
— Хотите сказать, что там было не проклятие? — вскинул я бровь.
— Именно, — кивнул Григорий Василевский. — Если бы там действительно было очень сильное проклятие, мы бы нашли способ с этим справиться. Но судя по сведениям, которые нам удалось собрать, происходящее на этих землях дело рук демонов.
— То есть? — нахмурился я.
Пока было неясно, как Василевские вообще об этом узнали. Хотя своих ребят на разведку этого завода я пока не отправлял. Они по большей части следили не за проклятыми землями, а за живыми людьми.
В моем подчинении было не столь много демонов, чтобы их хватало на все задачи. А потому приходилось тщательно выбирать им работу.
Григорий Василевский тяжело вздохнул и ответил:
— То есть демоны каким-то образом отравили землю, введя всех в заблуждение. Уже больше века люди уверены, что баронство проклято. Но по факту где-то там скрываются демоны.
— Почему вы не сообщили об этом ордену? — сразу же спросил я. — Это было бы самым логичным решением.
— В таком случае орден имеет право забрать у нас эту землю, — ответил Дмитрий Василевский.
— В смысле «имеет право забрать»? — нахмурился я.
Братья снова переглянулись.
— Александр Олегович, вы наверняка не в курсе внутренней кухни ордена… особенно того, что происходит в больших городах, — начал объяснять Дмитрий Василевский. — Иногда, когда Святой орден обнаруживает крупные места обитаний демонов, выбросы, порталы или даже целые поселения тварей, он огораживает территорию, объявляя, что всё потеряно, и на восстановление уйдут долгие годы. Ну, это если говорить простыми словами. После этого оформляются документы о том, что эти земли изымаются в пользу ордена.
— И что дальше?
— Дальше начинаются операции по зачистке этих земель, — продолжил он. — И они длятся довольно долго. Надеюсь, вы понимаете, почему именно так… Затем, спустя несколько лет, земли переходят к кому-нибудь из верхушки правления ордена. Здесь было бы точно так же.
Григорий Василевский снова подхватил:
— Сделка была только что завершена, и цена намеренно занижена. Вы сами знаете, как проходят подобные операции. Мы бы не хотели терять свою выгоду. Надеюсь, вы понимаете и другое: всё сказанное здесь не должно просочиться куда-либо ещё, — Дмитрий Василевский пристально посмотрел мне в глаза.
