— Василий Валерьевич, день добрый, — сказал Арсений Павлович, поставив звонок на громкую связь.
— Добрый, Арсений Павлович. Чем обязан? — голос на том конце звучал устало и раздражённо.
Нам явно не были рады.
— Да так… решил узнать, как у вас дела.
— С нашей прошлой встречи ничего не изменилось, — сухо отрезал Василий Валерьевич. — Вы же звоните по делу?
— А как вы догадались? — усмехнулся Арсений.
— Мы с вами не в тех отношениях, чтобы вы звонили просто так, — тяжело вздохнул голос из трубки.
— Есть такое… — признал Арсений. — Тогда перейду к делу, чтобы не мучить ни вас, ни себя долгими прелюдиями. У меня есть знакомый, которому крайне необходима помощь лекаря-архимага.
— Хм… Почему я должен ему помогать? — пробурчал Василий Валерьевич.
— Потому что вы помните о Петрове.
На другом конце повисла тишина. Густая и красноречивая. Ответ был получен и без слов — Петрова он помнил.
— Что конкретно нужно вашему знакомому? — наконец спросил Василий Валерьевич.
— Ничего сложного для вашего уровня. Восстановить тело после магических ожогов, вызванных одержимостью и изгнанием демона.
— Я могу это сделать. Но взамен вы… забудете о моём существовании и о том случае.
— Хорошо, — спокойно ответил Арсений Павлович. — Эти условия меня вполне устраивают.
— Но верить вам на слово я не могу. Поэтому попрошу принести особую клятву. Вы понимаете, о чём я?
— Да, понимаю.
Ещё бы он просто так согласился! К сожалению, даже среди лекарей часто встречаются те, у кого на первом месте стоит только своя выгода.
— В таком случае, когда дело будет сделано, мы встретимся, и я всё сделаю, — пообещал Арсений Петрович.
— Нет, вы не поняли. Сделаем это заранее, — настоял Василий Валерьевич.
— Тогда как я могу быть уверен, что вы выполните свою часть?
— Разве моё слово для вас ничего не значит? — повысил голос архимаг.
Этот человек мне уже не нравился. Но если выбирать между ним и Василевскими, то выбор очевиден.
— Хах… После случая с Петровым ваше слово мало что значит, — спокойно ответил Арсений Павлович. — Но… предлагаю компромисс. Мы встретимся заранее, и вы пообещаете понятным нам обоим образом, что не станете юлить с лечением моего знакомого, а я пообещаю вас забыть. Такое вас устроит?
— Да, вполне, — неохотно согласился Василий. — Отправляйте ко мне своего знакомого. Только учтите: я буду в столице не раньше понедельника.
— Понял, хорошо.
— Но сразу предупреждаю: процесс лечения долгий. Он займёт около месяца. Если всё так, как вы описали — подобные ожоги даже архонты не лечат быстро.
— Да, понимаю.
— Хорошо, тогда до встречи. В понедельник вас наберу и договоримся о встрече, — сказал Василий Валерьевич.
Арсений Павлович сбросил звонок. Затем переписал номер Василия Валерьевича на листок бумаги и протянул его мне:
— Когда лечение будет завершено, сообщите мне, Александр Олегович. Подойду и удостоверюсь, что всё прошло успешно. Это меньшее, что я могу для вас сделать.
— Это будет очень благородно с вашей стороны, — кивнул я.
— И ещё… — добавил он, посмотрев на меня серьёзно. — Если что-то пойдёт не так, я уже не смогу повлиять на Василия Валерьевича. Но вы — сможете.
— Слушаю, — ответил я.
— Василий Валерьевич работает по принципам, которые я, скажем так, не особо одобряю, — начал Арсений Павлович.
Он говорил сдержанно, но я чувствовал, что этот рассказ даётся ему непросто:
— В прошлом году нас обоих отправили помогать пострадавшим после пожара в Сколково. Случилось это на приёме у одного из аристократов. Там царил полный хаос. Тогда у Василия Валерьевича был выбор: спасти аристократа… или простого человека. Конечно же, он выбрал аристократа. А я подошёл уже после того, как он сделал свой выбор. У второго не оставалось шансов на спасение… чисто из-за времени.
— Чем он руководствовался?
— Одеждой, — с горечью усмехнулся Арсений. — Всё банально. Хотя тот, кого он выбрал, пострадал куда меньше.
— А что сделали вы?
— А я спас второго и при этом чуть не умер сам от истощения. Но я не знал, кто он. Просто не мог оставить человека умирать, когда был хоть малейший шанс его спасти. Василий тогда буквально настаивал, чтобы я бросил его и помог другим важным гостям.
Он замолчал на пару секунд, будто прокручивая в голове те события. Отвернулся к окну…
— Но уже на следующий день выяснилось, что тот, кого я спас… это был переодетый аристократ, — усмехнулся Арсений Павлович.
— Петров?
— Да. Именно он. Проник на бал под личиной обычного человека — хотел забрать дочь Сокольникова. Они вроде как хотели сбежать вместе в этот день, поскольку граф не одобрил этот брак.
Арсений Павлович скривился:
— То, что Василий отказался ему помогать, слышали многие. Это был громкий момент. Я тогда заступился за него. Сказал, что тел было не два, а три. Что он просто перепутал и говорил мне не о Петрове, а о каком-то слуге.
— И дело замяли?
— Да. Всё тихо сошло на нет.
— Но зачем вы это сделали? — поинтересовался я.
Арсений пожал плечами и с улыбкой ответил:
— Чтобы Василий остался мне должен. Как видите… пригодилось.
