Как вдруг сработал один из охранников Сони. Он поднёс к горлу дворецкого свой меч и строго сказал:
— Ты нас пропустишь и будешь молчать, если хочешь жить.
Тот судорожно закивал. В итоге охранник отобрал у мужчины все средства связи и запер его в чулане. Но хотя бы бить его не стал — уже хорошо.
Не сомневаюсь, что в кладовке его быстро найдут, особенно если он начнёт кричать, но мы доберёмся до менталиста раньше. Ведь испугавшийся дворецкий уже выдал нам то, что кабинет Володуева находится на третьем этаже в самом конце коридора.
Мы поднимались по лестнице, а вокруг царила гробовая тишина. И судя по хмурым лицам, это настораживало идущих со мной охранников, но они были людьми умными и в моменте не стали задавать вопросов.
Поднявшись на третий этаж, я распахнул дверь в кабинет и увидел там заплаканную Соню, сидящую на диване. Над ней нависал мужчина. Его руки парили над её головой.
— Советую отойти от девушки, — сразу велел я.
— Что вы себе позволяете? Это частная собственность! — обернулся к нам маг.
Он явно не ждал нашего прихода.
— Частная собственность? Также как и сознание Софии Годуновой? — кивнул я на девушку. — Которым вы управляете без её согласия.
— Что? Да как вы… что вы себе позволяете? Я действую строго по лицензии. Мы встречаемся с Соней раз в месяц для проведения магического лечения. Девочку мучают кошмары.
Актёр из него был плохой. И липовое сочувствие в голосе меня совсем не убедило.
— Её мучаете вы.
— Неслыханная дерзость. Я сейчас вызову полицию! — возмутился Володуев.
— Вызывайте, — легко ответил я и прошёл в кабинет.
Сопровождение из охраны сыграло свою роль, и менталист не стал нападать на меня сразу. Хотя уверен: явись я в одиночку, сценарий бы развивался совсем иначе. Но сейчас Володуев видел сильного мага не во мне, а в моих сопровождающих.
В конце концов, каким бы ушлым ни был Годунов, на защиту своей семьи он никогда не поскупится.
— Чей это был приказ? — спросил я, кивая на Соню.
— Какой ещё приказ?
Володуев продолжал делать вид, что искренне ничего не понимает.
— Давайте вы перестанете ломать комедию, и мы поговорим по-взрослому. Ведь либо я получу ответы, либо о вашей деятельности узнают в Имперской службе безопасности. А что делают с менталистами, которые превышают свои полномочия, вы прекрасно знаете.
Я говорил серьёзно. Володуев совершил достаточно преступлений, чтобы отправиться в магическую тюрьму.
— У вас нет доказательств! — воскликнул он.
— Неправда, вот они сидят перед вами, — я вновь кивнул на девушку.
Соня выглядела заплаканной, но не говорила ни слова. Точно находилась в трансе.
И я не мог использовать белого демона, чтобы залезть в голову менталисту. Этот маг куда сильнее моего подчинённого.
— Да как вы смеете? — повторил Володуев.
И я почувствовал давление на свою голову. Он пытался перехватить контроль надо мной. Подчинить меня…
Только он не учёл одну важную вещь… Пока в моей голове сидит Легион, мне никакое ментальное влияние не страшно. Пусть даже на меня попытается воздействовать сам архонт.
После неудачной попытки Володуев растерялся.
— Что, не получилось? — усмехнулся я. — И не получится. Можете не пытаться.
Но он попробовал ещё раз. Видимо, на слово мне не поверил. Результат был обижаем.
Потом менталист попытался перехватить сознание стражников, но я заранее позаботился, чтобы он не смог сделать ничего подобного. При выходе из дома Полина как бы нечаянно подкинула обоим гвардейцам защитные амулеты. Я купил их для своей семьи, чтобы с ними не сделали того же, что и с Соней. Чтобы ни один враг не посмел воздействовать на нас изнутри. Но вручить им амулеты я не успел.
— Вы хотите, чтобы я вам законы Российской империи о неприкосновенности частной собственности прочитал? Я же сейчас охрану позову! — начал угрожать Володуев.
Не ожидал услышать столь банальные фразы от менталиста. Я добавил в голос разочарование, слегка играя:
— Как жаль, что охрана уже не придёт.
Володуев уже должен был попытаться дотянуться своим ментальным воздействием до охраны, чтобы их призвать… а заодно понять, что они его не слышат.
— Расколдуйте девушку, — строго приказал я.
Надоел мне этот спектакль, где каждый делает вид, что не понимает происходящего.
— Я не могу сделать это посреди сеанса, — отмахнулся он дежурной фразой. — А иначе может пострадать её сознание.
Но я не был дураком и заранее узнал, на что способны менталисты. Он врал. Если завершить подобное воздействие раньше срока, скорее всего оно не сработает. А если сработает неправильно, то это можно будет легко исправить.
Ведь, в конце концов, воздействие на сознание не является конкретным изменением мозга. Клетки остаются целыми, и с ними можно работать дальше. Именно поэтому ментальная магия так ценится при лечении психических заболеваний.
Это один из аспектов, где её можно использовать. Если же показаний от лекаря нет, то должно быть письменное согласие человека на определённое воздействие.
— Скажите, у вас есть согласие от Софии на проведение всех этих манипуляций? — поинтересовался я с холодной вежливостью.
