Потом она подняла на меня тревожный взгляд.
— Саш, я ведь сразу почувствовала, что что-то не так, — замялась она. — Не могу это объяснить. Но раньше ты был другим. Ты даже пах иначе.
С этим не поспоришь, но…
— А тебя не смущает то, что я воскрес? — тихо спросил я. — Из мёртвых. В прямом смысле этого слова.
— Смущает, — чуть улыбнулась она. — Всё смущает. Прошлый Александр не смог бы противостоять столь сильному менталисту, чтобы спасти меня. Так что в каком-то смысле новый ты даже больше мне нравишься.
Хотелось бы сказать, что приятно слышать, но нет.
— Надеюсь, ты разберёшься, и моя история не повторится с тобой, — слова Сони были искренними.
— Разберусь, не переживай, — кивнул я.
У меня появились некоторые догадки насчёт подобного вывода комиссии, а потому чтобы их проверить я записал на экспертизу ещё и трёх своих знакомых. Если моя теория окажется верна, то опасаться нечего.
Но из-за разборок с Володуевым место было лишь через неделю. Придётся подождать…
Всю дорогу до дома Соня продолжала вести активную переписку.
— Что говорит твой отец? — спросил я её, когда машина остановилась на светофоре.
— Он передаёт тебе свою благодарность за то, что смог нас спасти, — ответила она. — Но всё равно опасается, что заказчик и дальше продолжит попытки нападения.
Опасения были логичными, но с этой проблемой я уже вчера разобрался. И в приказном порядке велел Костомирову больше не приближаться к Годуновым. Ни самому, ни через посредников.
— Не продолжит. Передай своему отцу, что я это гарантирую, — ответил я девушке.
— Хорошо, — ответила Соня и отправила отцу соответствующее сообщение. — Он спрашивает, как ты можешь это гарантировать?
— Скажи, это уже мои проблемы.
— Ага, — она набрала сообщение. — Отец говорит, что в любом случае безмерно благодарен, и теперь он тебе должен.
Сомневаюсь, что Годунов окончательно поверил, что мне по силам завершить вопрос. На его месте я бы не пренебрёг дополнительной защитой.
Ведь, как говорится: на других надейся, но и сам не плошай.
— Ого, — удивилась Соня. — Последний раз отец говорил так врачу, который спас жизнь нашей матери.
Для Годунова, которого я мысленно прозвал прирождённым евреем, подобный жест и в самом деле выглядел странно. Он никогда не упускал свою выгоду, но, как оказалось, за свою семью он может быть очень благодарен.
Телефон Сони ещё раз пропищал. Она посмотрела на него и заметно расстроилась.
— Что такое? — поинтересовался я.
— Отец сказал, что больше мне в Москве делать нечего, я должна возвращаться домой, — тяжело вздохнула она. — И Добрынин наконец сообщил своё решение о нашей помолвке.
— Какое решение?
Помню, что Соня даже под ментальным воздействием не желала выходить замуж за Илью Добрынина.
Пришло следующее сообщение, и Соня широко улыбнулась.
— Он отменил помолвку, — радостно сообщила она. — Отменил, представляешь?
— Я очень рад, — улыбнулся я, ведь ещё одной проблемой стало меньше.
Значит, убийство Добрынина решило не только мои, но и множество проблем моего окружения. Соне не придётся выходить замуж. Добрынин не будет продолжать отбирать земли у своих соседей. Пока что избавление от него принесло только пользу.
До начала моего рабочего дня в ордене оставалось ещё несколько часов, поэтому я пообедал дома, а затем позвонил Роману Викторовичу Аничкову.
— Добрый день, Александр, — ответил граф. — Не поверите, только что сам собирался вам позвонить.
— Правда? И по какому же вопросу? — поинтересовался я.
— Кротовский наконец разговорился, — сообщил он.
И ста лет не прошло! Какой же упёртый этот тип всё-таки оказался.
— И что сказал?
— Что именно его семья заказала похищение Алисы, — пояснил граф. — Хотели таким образом получить с неё выкуп, но после того, как вытянули бы из неё секретные знания нашего рода.
— Ну какой смысл похищать экзорциста из рода некромантов? — недоумевал я.
— Их интересовали не секреты магии, а иные секреты рода, — уклончиво ответил он. — Но здесь я подробнее вам не расскажу.
— Хорошо, понимаю.
У любого дворянского рода есть свои секреты… которые больше никому знать не стоит. Даже у моей семьи были такие. А потому настаивать я не стал.
— Кстати, я тоже выяснил, кто заказал меня, а потому вы можете избавляться от Кротовского, когда посчитаете нужным, конечно.
Забавно выходит — он так и не сказал, кто заплатил ему за нападение на особняк Годуновых. Но я смог узнать это и без него.
Хотя, возможно, через пару недель графу Аничкову бы удалось его расколоть. Но смысла в этом уже нет.
— Понял, — кивнул граф. — Я тоже не стану вас подробнее расспрашивать. Это дело меня уже не касается. Завтра тогда отправлю Кротовским требования о выкупе. Ох, им придётся раскошелиться, — довольно протянул он.
— Не боитесь, что они потом заявят на вас в суд дворянской палаты?
