Однако я не собирался отказываться. Мне нужна лицензия, чтобы массово убивать демонов на законных условиях. Посмотрим, что придумал орден… Впрочем, об этом несложно догадаться. Ведь Тимур Алексеевич не поверил моим словам, что я не причастен к возвращению пленников из мира демонов. Архонт хоть и хорошо умел скрывать эмоции, но я всё равно прочёл это в его лице.
Подписав документы, я протянул их ректору.
— Не будем терять время и начнём с теоретической части. Двести вопросов, — сообщил он.
И я должен ответить на все, чтобы дойти до практики. Это самая сложная часть экзамена.
— Я готов, — кивнул я.
Члены комиссии начали по очереди задавать вопросы, и я сразу отвечал. Но в отличие от прошлых лет, они не говорили, ответил ли я правильно, а сразу задавали следующий вопрос.
— Какую печать следует использовать для уничтожения демона по имени Валеас? — спросил пожилой член комиссии — Родион Викторович.
Я запомнил его как одного из самых лояльных преподавателей. Он всегда шёл студентам навстречу. Как-то разрешил пересдать мне экзамен в тот же день, а, вытянув другой билет, я получил высший балл.
— Печать Вальтера, — с ходу ответил я.
Родион Викторович улыбнулся и кивнул. Он всегда хотя бы жестом обозначал, что я правильно ответил.
— Сколько уровней демонов известно? — спросила Елизавета Дмитриевна.
— В одних источниках указано, что их бесконечное количество, в других указывается максимальный уровень пойманного демона — десятитысячный. В третьем источнике это названо легендой и приведён факт пойманного демона восемь тысяч триста пятьдесят шестого уровня.
— А вы сами как считаете?
Вопрос с подвохом, моё мнение на экзамене мало что значит, но всё же…
— Считаю, что высший уровень демонов должен иметь их бог или прародитель, которого мы никак не сможем поймать для изучения. И его сила явно не сравнима с теми, кого удавалось пленить до этого.
Причем «не сравнима» это еще мягко сказано.
— Как имя этого демона? — продолжила Елизавета Дмитриевна.
— Легион.
— О, как приятно! Меня даже в университетах изучают, — оживился подселенец.
— Александр Олегович, если бы вы встретили этого демона, как бы поступили? — задал вопрос ректор.
— Такого можно изгнать лишь святым клинком. Другие способы взаимодействия бесполезны, как гласит теория Аквинского.
Ректор кивнул.
— А как его убить? — продолжил он.
Слишком много каверзных вопросов для выпускного экзамена. Но… я знал ответ на вопрос, а человечество — нет.
— Это всё равно, что спросить, как убить бога. Нет признанных теорий, которые можно подтвердить. А все исследования разносят друг друга в пух и прах.
И правда, стоит кому-то написать теорию об убийстве Легиона, как быстро находится умник, готовый опровергнуть её и предложить свою. Это бесконечная цепочка, которая продолжается до сих пор, и ничего общего в этих трудах нет, кроме изгнания прародителя демонов святым клинком.
— Способен ли человек выжить в мире демонов?
После этого вопроса стало предельно ясно, что за фарс представляет из себя экзамен. И отвечать следует крайне аккуратно. Всё, что я говорю, записывает камера, и если мне скажут, что где-то я ответил неправильно — это можно будет оспорить.
— Обычный человек не сможет выжить, — ответил я.
— А кто сможет? — тут же спросил ректор.
Очередной вопрос с подвохом. Он больше был обо мне, чем о других людях.
— Изменённый демоном или наследник крови демонов, — спокойно ответил я.
Комиссия замолкла. Елизавета Дмитриевна переглянулась с ректором. Тот кивнул, и опрос продолжился, но уже по обычным темам, с которыми трудностей не возникало.
— Практический этап начнётся через полчаса, у вас есть время отдохнуть, ваше благородие, — уведомил ректор.
— Благодарю, ваша светлость, — кивнул я и отправился к автомату с кофе.
— Странные у них вопросы, — подметил демон.
— А ты ещё не понял? — мысленно спросил я и присел на диванчик, пока комиссия ушла в соседнюю комнату для подведения итогов.
Обычно их подводили сразу после теоретической части, но в этот раз не сомневаюсь — они озвучат результаты только в конце. Не удивлюсь, если на практике меня попросят войти в мир демонов и вернуться… Орден и на такое способен.
— Что понял? — переспросил Легион.
— Орден хочет понять, на что мы способны.
— Пф-ф, обойдутся!
— Не факт, мы не можем завалить экзамен и дальше уничтожать демонов без лицензии. Больше поблажек не будет.
А потому придётся выкручиваться, как умеем.
— Откуда ты знаешь? — хмыкнул Легион.
— Из разговора с архонтом и представителем службы безопасности ордена всё было ясно. Они хотят, чтобы я получил лицензию и работал на них. Другие варианты их не устроят. Не забывай, что орден — могущественная организация.
— Ага. Они хотят использовать тебя, а ты хочешь использовать их. Всё, как обычно.
Так уж устроен этот мир. Все хотят использовать всех… А искренние люди, готовые действовать на общее благо, встречаются крайне редко, особенно в среде аристократов.
— Таковы правила. И я искренне удивлюсь, если кто-то захочет помочь мне просто по доброте душевной, — усмехнулся я.
— А такие люди есть, между прочим.
