И я отправился туда, а Борис, как бы ему не нравилась эта затея, пошёл за мной.
Со стороны двора от металлических ворот шёл дым, а вскоре на них начали образовываться мелкие дыры. Из них сочилось что-то бесцветное, без запаха… точно! Серная кислота.
— Неужто бывают кислотные демоны? — мысленно спросил я, поскольку таких индивидов в учебниках по демонологии не встречал.
— Демоны бывают любые. Хочешь, лавового позову? А нет… Он тут быстро сдохнет, таким жаркая среда нужна.
Я мысленно усмехнулся.
— Саш, мы с таким не справимся, — не сдавался Борис.
— Да подожди ты, — отмахнулся я.
Особого выбора у нас не было. Голубевы и Жирновы единственные из соседей, кто может нам помочь. Добрынины не помогут даже под страхом смертной казни. А ехать в Москву в поисках знакомых — так себе идея. Они все окончили университет, и придётся ловить их чуть ли не по всей Российской империи. А у нас осталось всего четыре дня!
Кислотный демон прожёг дыру в заборе и отступил, освобождая нам путь.
— Это все твои подданные? — спросил я Легиона, выглядывая в дыру.
Во дворе развернулась настоящая бойня! Здесь было больше пятидесяти демонов, в которых то и дело стреляли охранники. Только вот пули этих тварей не берут.
— Мои, а других я призвать не могу, — печально ответил демон.
Я уже понял, что высшие демоны примкнули к другим владыкам, нынче у них выбор большой, целых тринадцать правителей!
— Ой, не трави душу, а? — буркнул демон. — Иди уже, куда шёл.
Через дыру в заборе я вошёл на территорию поместья, а демоны не обращали на меня никакого внимания. Они бегали туда-сюда по двору, только провоцируя охрану.
И внезапно к нам подбежал тот же охранник, с которым нам ранее удалось поговорить.
— Господа! Вы же экзорцисты! Помогите нам! — испуганно сказал он.
— Не имеем права без разрешения ордена, — пожал я плечами.
— Но… но у нас беда!
— Если барон нас лично об этом попросит, мы можем что-нибудь придумать… — намекнул я.
Охранник судорожно закивал и произнёс в рацию:
— Валерий Самуилович! Здесь Демьяновы!
— Если не хотят помочь, пусть убираются! — раздался приглушённый помехами ответ.
Аура такого количества демонов влияла на технику… Я до конца не понимал, как работает этот механизм, но лампы во дворе начали мигать.
— Они говорят, что не имеют права действовать без разрешения ордена! Господин, мы не справляемся.
— Орден справится, я уже отправил запрос.
— Да демоны уже забор прожгли! Боюсь, что они разнесут все поместье раньше, чем прибудет орден!
— Чего хотят Демьяновы?
Охранник вопросительно посмотрел на меня.
— Встречи, — ответил я, и мужчина тотчас передал.
— Хорошо, — раздался из рации недовольный голос.
— Всё, что здесь произойдёт, должно остаться втайне, — сказал я охраннику, как только он убрал рацию в карман. — У меня нет разрешения, у брата есть, — кивнул я на Бориса. — Но у него нет магии. Поэтому ритуал проведу я, а всем интересующимся вы скажете, что это был Борис.
— Хорошо!
Но на слово я ему не верил. Жизнь научила, что доверять нельзя никому…
— Мне можно! — возмутился Легион.
— Тебе подавно нельзя, — мысленно хмыкнул я и вслух добавил для охранника. — Но если вы нарушите своё слово, орден вам житья не даст, пока не выяснит, почему это на вашей земле вдруг демоны взялись.
— Я вас понял, — сглотнул охранник.
— Ты как такую толпу изгонять собрался? — спросил у меня Борис.
— Это же низшие, одной печати хватит, — тихо ответил я.
— Да у тебя энергии на массовое изгнание не хватит! — брат повысил голос.
— Тсс… А это мы ещё посмотрим, — ответил я и вышел обратно на улицу через дыру в заборе.
— Вы куда? — испугался охранник.
— Ворота откройте. Сдерживайте демонов, чтоб ни один не убежал!
— Но разве их не надо в печать?..
— Этих — нет. Внутрь надо помещать только демонов выше пятидесятого уровня.
Я нашёл на дороге сучок и принялся чертить на асфальте большую пентаграмму. Вокруг были частные дома с высокими заборами, но там жили не столь зажиточные люди, как Голубев, и ни одна камера меня не заметила. А ту, что висела у ворот, уже растворил кислотный демон… Как оказалось — крайне полезная тварь.
От сучка оставались еле заметные линии, но мне и этого было достаточно. Тут главное, чтобы брат не заподозрил подвоха, а с обывателями, не смыслящими в экзорцизме ровным счётом ничего, я уж сам справлюсь.
— Отойди подальше, — попросил я брата, и он, кивнув, отошёл метров на десять.
Посторонним вблизи печати лучше не находиться, чтобы не сбить ритуал.
Я опустился на корточки и приложил руку к одной из линий. Печать вспыхнула пламенем, и то полилось прямиком к пентаграмме. Оно заполнило каждую чёрточку, а затем я поднялся и мысленно сказал:
— Надо, чтобы все демоны исчезли в печати. Справишься?
— Как нефиг делать! — ответил Легион.
Я вытянул руку перед собой, и пламя из печати устремилось к пальцам. Указательным начертил в воздухе пламенный круг, который завис в воздухе точно над пентаграммой. Последним штрихом стал взмах рукой, и пламя вспыхнуло ярче. Его языки стали высокими и почти дотягивались до моей головы… А от пентаграммы повеяло холодом. Открылся проход, и вбок ударил холодный ветер.
