Эта фраза стала для него пощёчиной. Барон не ожидал, что кто-то в здравом уме станет отказываться от денег… Но я преподал ему хороший урок. Что может быть ценнее денег? Человеческие жизни.
И он сполна поплатится за то, что поставил жизни членов моей семьи ниже, чем своё благосостояние.
— Миллионы, Демьянов. Тебе такое даже не снилось, — лепетал он.
— Миллионы… — хмыкнул я. — Вот цена за жизни моих родных. А сколько стоят твои сыновья и дочери?
— Не смей! — прокричал он, а лицо его покраснело.
До него, наконец, дошла суть…
— Демьянов! Не трогай их! Всё что хочешь сделаю! — продолжал Добрынин.
— О, смотрю, переговоры вышли на новый уровень. И хорошо, что ты понимаешь, твоя охрана не защитит семью от демонов, — кивнул я на стоящих рядом низших.
Как я смог ими управлять, хотя в нашем мире это в принципе было невозможно — Добрынин спрашивать не стал.
Конечно, я блефовал. Сыновья и дочери Добрынина не были причастны к трагедии, случившейся с моей семьёй, и трогать их я не собирался, но барону не обязательно об этом знать.
— У меня есть нечто ценнее денег! — выпалил он. — Это стоит и моей жизни, и всей семьи.
— Слушаю.
— На первом этаже особняка есть сокровищница. Она небольшая… Там сейф. Код четыреста тридцать пять-шестнадцать.
— Что внутри?
— Создатель копий.
— Это чё за штуковина? — поинтересовался демон.
— Создаёт одну копию носителя, которая должна выполнить определённую задачу, редкая штуковина и очень дорогая, с кучей ограничений, вроде того, что она не может говорить. Их в своё время делал один иллюзионист, которого уже нет в живых. Он за свою жизнь успел сделать всего одиннадцать экземпляров, — мысленно ответил я.
Но этот артефакт явно не стоил чьей-либо жизни.
— Сань, оно нам надо! Не знаю зачем, но надо, — заявил Легион.
— Сам знаю.
— Твоя плата принята, — ответил я и ухмыльнулся, рука вспыхнула демоническим огнём.
— Что… что ты делаешь? — в страхе забормотал Добрынин.
— А я не говорил, что ты останешься в живых.
Добрынин закричал, а моя рука прошла сквозь невидимый барьер. Я уже не был в полной мере человеком и с лёгкостью прошёл через демоническую печать.
Барон пытался брыкаться, отбиваться, даже выстрелить в меня. Поднял ружьё… и в этот момент моя рука легко вошла в его грудь и вырвала сердце, которое тотчас перестало биться.
— Заметайте следы, — бросил я демонам, с интересом наблюдавшим за всем происходящим.
Они распределились по лесу.
— Кроме тебя, — я остановил низкое белое существо. — Код от сейфа запомнил?
— Да, господин, — ответил он гнусавым голосом.
— Принеси мне артефакт. Но так, чтобы тебя никто не заметил.
— Будет сделано, — ответил демон на своём языке и растворился в воздухе.
— Всё-таки хорошо, что у тебя остались последователи, — сказал я Легиону.
— Ага, ещё бы они не утратили пару сотен уровней за время моего отсутствия, — буркнул тот.
— Восстановят. Это вопрос времени.
Хотя я и сам не верил, что в моей голове пронеслись подобные мысли. Слишком быстро всё менялось. Мои убеждения… мои устои… Я только что отправил демона в дом к людям, однако был уверен, что он не причинит им вреда.
Другие демоны принялись разрушать созданную ими печать и рыть глубокую яму подальше от этого места. Но не для того, чтобы зарыть тело — его один из демонов, обладающий силой огня, собирался сжечь, а чтобы создать обманку. Прах развеют по лесу, и точную причину смерти узнать будет невозможно. А благодаря работе белого демона охранники не вспомнят, что здесь произошло.
Теперь можно возвращаться. И на этот раз после себя я не оставлю даже следов на земле… Благо с этим тоже прекрасно справятся мелкие демоны. Единственное, что они не смогут убрать — это свой запах, что привлечёт сюда членов ордена. Но это ещё больше запутает следствие. Все будут думать, что Добрынина похитили демоны, а Демьянов тут вообще ни при чём…
Если они и дальше продолжат работать на меня, то придётся им учиться маскироваться не только внешне, но и скрывать свой запах. А как сказал Легион — это сложно, но возможно.
До города я дошёл пешком. Благо, что ночь была тёплая. Или же демоническая магия начала меня согревать до такой степени, что я перестал воспринимать окружающий меня холод, как раньше.
Когда через три часа пошёл снег, я убедился, что это так… Повысилась и выносливость, я дошёл до вокзала за четыре часа и при этом совсем не устал.
А в Муром вернулся только к утру. Завалился в наш номер, скинул грязные вещи и отдал в химчистку, чтобы снова не привлекать брата запахом демонов. Амулет глушил только мою ауру, но находясь рядом с низшими, я знатно провонял, и заметить это мог только экзорцист. Благо брат ещё спал и моего возвращения не заметил.
А когда я избавился от всех улик, то и сам уснул, едва голова коснулась подушки, всё-таки вчера был тяжёлый день…
— Саш! Срочно вставай! — разбудил меня окрик Бориса.
— Что такое? — спросил я, открывая один глаз.
— Всю малину портит, мне такая суккуб снилась… — запричитал демон.
— Там Добрынины в новостях! — он плюхнулся на мою кровать и показал мне экран телефона, где была запись утреннего выпуска новостей.
