Мужчина достал тряпочку, еще раз вытер влажную гладко обритую голову, потер густую щетину на подбородке. На противоположной обочине он нашел немало любопытного. Кажется, его четырехдневные поиски привели к результатам. Он обнаружил следы протектора, следы лошадиных копыт и немало человеческих следов. Здесь лошади тащили за собой застрявший трактор или многоосный тягач, это понятно. Но целую стаю мутантов мог подманить и перерезать только очень сильный шаман, которых почти не осталось, либо…
Человек в желтом плаще задумался. Он нечасто забирался так далеко на восток. О хищных зайцах слышал и даже держал в руках шкурку одного. Он слышал также, что местные сильные шаманы обмельчали настолько, что не берутся чистить тайгу от нечисти. Однако кто-то ведь затеял железный смех…
Кто-то разбудил холодный ржавый металл на блуждающих приисках. Кто-то затевает опасные игры с тем миром, который в среде Хранителей называли смещенным, или проще – Изнанкой мира.
Если тут побывал кто-то из русских Хранителей, хозяину Весельчака стало бы известно. Но русские Хранители редко забирались так глубоко в дебри, и уж тем более не стали бы ввязываться в глупую драку с изменившимся зверьем…
– Весельчак, нюхай, ищи, – приказал мужчина, вернувшись на дорогу. – Ты же умный. Здесь что-то зарыто, с тобой вместе мы найдем. Смотри, здесь их было трое… нет, четверо. Двое босиком, одна женщина, а здесь они волоком тащили что-то тяжелое. Что они могли там найти, в болоте? А что, если нам полететь над дорогой, а? Туман вроде бы отступает, как думаешь, справимся? Этих клыкастых демонов освежевали не так давно… А ты слышал когда-нибудь, Весельчак, чтобы шкурки снимали ради удовольствия?
Дракон хрипло откашлялся, покосился круглым внимательным глазом, как бы говоря, что такой ерунды и представить невозможно.
– Вот и я так думаю, – согласился мужчина в желтом капюшоне, стряхивая с крыльев Смельчака оставшиеся еловые ветки. – Вот и я думаю, что шкуры идут на онгоны шаманам. А раз так, будем искать дым от костров…
Внезапно Цырен ощутил взгляд, направленный в затылок. Миг спустя – и он уже полулежал за стволом пихты, держа на мушке двоих кряжистых, беловолосых людей. Они не подошли близко и не пересекли дорогу, стояли, как изваяния. Мужчина и женщина с очень светлой кожей, оба неопределенного возраста, в мягкой плетеной обуви, в шерстяных кафтанах и портах. На лбах у них крепились длинные кожаные козырьки.
– Не надо, мы – друзья, – мужчина говорил по-русски, смешно растягивая гласные и оглушая звонкие согласные. – Ты ищешь того, кто проехал на железном коне?
Цырен перевел дух. О подземных горных мастерах он слышал, но увидеть ни разу не довелось.
– Я служу в дацане. Вы знаете, что такое дацан?
– Человек на железном коне спас наших детей, – невпопад ответила женщина. – Зачем ты ищешь его? Ты его враг?
– Я не знаю, кто спас ваших детей, – Цырен подумал и добавил: – Я слышал железный смех. Кто-то оживил бурханы на блуждающих приисках. Вы слышали про темных шаманов?
– Человека на железном коне зовут Белый царь, – пробасил мужчина. Он как будто не слышал вопросов монаха. – Его заманят в могилу. Если ты встретишь его – скажи. Его заманят в могилу.
– Белый царь? – В животе у Цырена что-то оборвалось. Он опустил карабин, медленно вышел на дорогу. Чуды не сделали ни одного движения. – Его не может быть здесь, вы ошиблись.
– Блуждающий прииск, – с трудом выговорил мужчина. – Мы там не можем помочь. Его заманят в могилу. Там мы поможем. Но очень плохо. Скажи ему – пусть уходит на запад. Мы поможем, мы следим за ними.
Не успел Цырен ответить, как белые люди развернулись и скрылись в тени.
– Эй, за кем следите? – крикнул он вдогонку. Быстро перебежал полосу окровавленного бетона, но белых и след простыл. Они словно провалились в узкую щель между двух замшелых валунов.
Цырен дал летучим братьям немного воды и совсем немного мяса, после чего они долго шлепали пешком по следу колес, пока не образовался прогал, достаточный для взлета. А взлетев, погонщик почти сразу снова снял маску, поскольку солнце прогнало туман, и над изумрудной чашей тайги стал отчетливо виден жирный дымный столб.
Дорога внизу походила на узкую прерывистую тропку, кроны деревьев то смыкались над ней, то уступали нехотя редким полянкам, а впереди маячила развязка, и следовало бы спуститься, уточнить, куда же свернул непонятный экипаж собирателей заячьих шкурок, но мужчина с татуированной головой решительно дал шенкеля и повернул Весельчака в сторону пожара.
Предчувствия редко обманывали потомственного шамана.
