– Я… пойду… с вами! – процедив каждое слово, я категорично решила отстаивать право самой решать, что мне делать.
Но в этот раз мой авторитет не помог, Илвус в очень грубой форме и, не стесняясь в выражениях, некоторые из которых я даже не слышала, высказал своё мнение о том, что беременная самка не должна бегать по городу, размахивая мечами, тем более, когда для этого у неё есть грозный и непобедимый демон. Наверное, впервые я не стала с ним спорить, и не потому, что я испугалась его наводящего жути вида, а потому, что таким образом он проявил заботу обо мне. И я была полностью уверена, что это чудовище, стоящее передо мной, никогда не причинит мне вреда, но о том, что я поддалась этой слабости, признаваться никому не собиралась, даже самой себе. То, что у меня под сердцем ребёнок, никого не удивило, видимо, муженёк уже успел всем похвастаться своим достижением, хотя его заслуги в этом было минимум.
Перед уходом Илвуса, после того, как он выпотрошил гардероб вампиров и подобрал себе одежду, я всучила ему свои клинки, причём сделала это очень грубо. Я злилась на него не за то, что он вдруг решил показать своё преимущество и власть надо мной, а за то, что этот придурок зачем-то приволок с собой эту стерву Гарпию, но решила не устраивать скандал и всё выяснить после ухода демонёнка.
Как только дверь захлопнулась, я на ускорении ушла за спину Гарпии, схватила за волосы, перетянутые в хвост, ударила сзади в изгиб ноги, поставив её на колени, упёрла подбородком в стол, схватила валявшийся нож Пятака и, ткнув лезвие в шею, прошипела: – Сучка, ты зачем сюда припёрлась? Тебя Кироний подослал шпионить? Если не скажешь правду, я тебе сделаю надрез от уха до уха, и, вообще, болтать не сможешь, потому что язык через глотку вывалится!
Рядом сидевший Лаконт от неожиданности вылупился с открытым ртом, а Гарпия, вцепившись руками в столешницу, пробубнила: – Из-за моей связи с Умартом я больше не работаю на Кирония. Он так же решил, что я могу шпионить на вас, поэтому дал мне отставку, а Илвус взял меня в телохранители к гному.
Я настолько опешила от этой новости, что даже машинально отпустила её волосы и отвела в сторону нож, а Лаконт не удержался от комментариев: – Во даёт наш тихоня, когда только успел?! Я бы тоже попрыгал на такой кобылке.
– Пошёл вон отсюда! – рыкнула я, защищая Гарпию из женской тактичности, любая из нас терпеть не могла похотливых яйценосов.
Лаконта сдуло со скоростью бешеной лошади, на которой тот хотел поскакать, а Гарпия медленно и опасливо встала, потирая шею.
– Ладно, раз Илвус так решил, то пока можешь остаться, – повелительным тоном озвучила я своё решение, тем самым подтвердив его единоличное лидерство, но предостерегла: – Я буду следить за тобой, и если что-то будет не так, то не посмотрю, что Умарт один из нас… вырежу тебе сердце и подарю ему на память. И запомни одно правило!
– Какое? – не выдержав паузы, спросила Гарпия.
– Что бы ни случилось – не звать на помощь мамочку! – хмыкнула я.
– Моя мать была шлюхой! – дерзко ответила она.
– Тем более… – рявкнула я и пошла на улицу во двор дома.
На ступеньках сидел Лаконт и, держа в руках какую-то железяку, что-то мастерил, и я, присев рядом, поинтересовалась: – Ты чего тут делаешь?
От неожиданности он вздрогнул, с подозрением посмотрел на нож у меня в руке, а когда убедился, что я не собираюсь проверять цвет его потрохов, поделился: – Как-то раз я должен был ликвидировать главу купеческой гильдии в одном из небольших городков на юго-западе империи. Уж не знаю, чем он не угодил моему нанимателю… ну, не в этом суть. В то время я был молод и самонадеян, поэтому решил внаглую влезть в дом через главный вход. И только я справился с замком, как зазвенел колокольчик, который был подвешен так, чтобы дверь при открывании его задевала.
В руке у него, действительно, был колокольчик и, вынув изнутри тряпочку, Лаконт демонстративно им звякнул, причём очень громко.
– То есть ты решил повесить это в доме, чтобы при каждом открывании двери я вздрагивала? – спросила я и на полном серьёзе пообещала: – Я тебе этот колокольчик засуну в одно место, и будешь звенеть от каждого моего пинка!
Лаконт отодвинулся чуть дальше и обиженно оправдался: – Злая ты! Я хочу повесить колокольчик и протянуть от него верёвку к внешней стороне забора, чтобы сообщали через него о своём прибытии и больше не долбили в калитку. Гарпия, вообще, её с ноги вынесла. Я уже задолбался роль привратника исполнять.
– Изобретатель, етит твою… ты, наверное, в детстве железки к собачьим хвостам привязывал и кошек поджигал? – не смогла я удержаться от издёвки.
– Это Умарт у нас страдает скрытым садизмом, а я человек мирный, даже, можно сказать, безобидный, – проворчал Лаконт.
– Безобидный – говоришь… Тогда я твой меч возьму, а ты, мирный человек, иди и у вашей подружки Гарпии одолжи клинок. Помашем железом, заодно и невинности тебя лишу, – злорадно ухмыльнулась я.
– А можно не надо? – с нотками надежды спросил он.
