Я попросил Умарта дать ему пять золотых, а гному назначил встречу вечером. Нужно было, чтобы Пятак понервничал и в итоге сбил цену. Информация, действительно, была стоящей, но всё зависело от расположения тоннеля. Тогда я ещё не знал, как кардинально это повлияет на наше будущее.
КИРОНИЙ ДЭ ФУРТ.
Я поднялся на деревянную вышку, которую приказал возвести по совету вампирши. Она рассказала про сон, в котором я руководил обороной города сверху похожей конструкции, а мой жизненный опыт настаивал, что сновидениям надо доверять. Я поднялся на самый верх и, любуясь городом, вспомнил, как прикрыл демонёнка на площади и чуть сам не отправился в мир мёртвых. А ведь я сделал это из-за слов из своего сна, которые неожиданно всплыли в моей памяти и по нарастающей начали отбивать ритм в голове, как будто десяток гномов, орудуя кувалдами по наковальням, отбивали сталь, и эти удары становились всё чаще – «Защищай мальчишку… защищай мальчишку… защищай мальчишку…» Илвусу я не стал рассказывать, что без вмешательства высших сил здесь явно не обошлось, а то, зная его характер, можно было ожидать язвительную порцию шуточек и насмешек в мой адрес, например, что мне надо уволить повара, который специально подмешивает поганки в рагу, или что в моей голове живут неправильные пчёлы. Иногда я даже не понимал сути его насмешек, но по его ехидной морде было очевидно, что смысл был очень колючий и ядовитый. В этом парне удивительно сочеталось ребячество с рациональным и незаурядным мышлением.
Я развернулся, потряс перила, проверяя их на прочность, и, прищурившись, внимательно рассмотрел равнину, которая через два дня будет завалена трупами, кишками и пропитается кровью. Гноллы явятся сюда раньше на пару дней, чем мы рассчитывали. Эти твари, не обременённые обозами с провизией, двигались быстро, как саранча, оставляя после себя лишь вытоптанную землю, уничтожая всё живое на своем пути. Мне доложили, что даже лесное зверьё, почуяв смертельную опасность, массово бежит в противоположную сторону. И на этом поле, где нам предстоит встретить врага, теперь, как минимум, пару циклов даже трава расти не будет. Я усмехнулся своим же глупым мыслям о природе, когда, возможно, вся империя доживает последние денёчки, и мы заодно вместе с ней.
По привычке я начал просчитывать все варианты: может что-то упустил или чего-то не учёл, но, поразмыслив, решил больше не забивать голову. Эти полторы декады я работал на пределе своих возможностей, и сейчас мне требовался отдых. Против полчища гноллов, армия которых в итоге насчитывала около пяти сотен тысяч особей, империя сможет выставить всего пятьдесят тысяч бойцов, и это вместе с ополчением и вампирами. Разница в десять раз не давала уверенности в победе, а если отбросить враньё самому себе, то нужно признать, что шансы выжить были минимальными. Нас могло спасти только чудо. Но помимо защитников столицы этих мохнатых ублюдков ждало много смертоносных сюрпризов, и прежде, чем на улицах города покажется хоть одна тварь, их численность сократится вдвое, и они умоются кровью.
Империя очень долго просуществовала в спокойствии и мире, и, как показала жизнь, мы слишком расслабились и оказались не готовы к полномасштабной войне. Как говорится – «Сегодня ты на коне, завтра конь на тебе.» Но и предвидеть, что весь наш мир окажется лишь разменной монетой в играх богов, мы не могли. И эта игра, в которой для нас нет никаких правил. Одни Бессмертные могут устраивать апокалипсис, другие связаны своими законами мироздания, чтобы нас защитить, а в итоге страдаем мы – обычные смертные, чьё выживание и существование, как вида, сейчас под угрозой.
Я спустился вниз, дал пару распоряжений солдатам, которые руководили рабочими, и пошёл к Лауре, которая ждала меня в стороне от стройки и мусора.
– Ты остался доволен? – поинтересовалась она, задрав голову и разглядывая башню.
– Сверху вид потрясающий, не хочешь подняться? – ответил я вопросом.
– С ума сошёл? Я описаюсь от страха на такой высоте, – испуганно возразила она.
– Птичка моя высокого полёта! – пошутил я и, как можно незаметнее для окружающих, шлёпнул по её аппетитному заду, потом забрал у неё небольшой мешок, в котором в специальных подставках стояли две бутылки очень дорого вина. Большинство разумных этого мира лишь могли мечтать попробовать глоточек этого благородного напитка, так как его возраст перевалил за четыре десятка циклов.
Лаура взяла меня под руку, мы, не торопясь, свернули на ближайшую улицу, и она всё-таки проявила интерес к цели нашей прогулки: – Кирон, а чего вдруг ты решил пойти в гости к Илвусу и устроить там посиделки?
Я ожидал этот вопрос, и ответ приготовил заранее: – Потому что кроме Илвуса и Виолы у меня нет друзей.
– А как же император? Ты с ним уже давно общаешься, как с равным. Мне казалось, что это можно назвать дружбой, – полюбопытствовала моя жена.
