Некоторое время еще мелькали инквизиторские кресты. Кто-то лежал, сжимая кишки, ползущие из живота, а на кисти умирающего болталась цепочка с серебряным молельным распятием. А там на шест, играя, нанизывали отрезанную голову пастора – и его крест, выжженный на лбу, как скотское тавро, свидетельствовал о породе и вкусе мяса…
Рядом со мной встал один из вампиров. Он приблизил ко мне свое лицо, а его рыжие, проклятые глаза посмотрели на меня с любопытством:
– Как тебя зовут, демон?
– Никак, – коротко ответил я.
– Так не бывает. Я тебя не знаю, хотя вас уже повстречал немало, – вампир облизнул губы и в веселом оскале показал клыки. – Вы мне нравитесь, хорошая закуска. Может, я тебя сожру?
– Ты можешь попробовать его надкусить, но я натяну тебе задницу на клыки прежде, чем ты слизнешь хотя бы каплю его крови, – мрачно обронила Алиса, хватая приставучего вампира за плечо и отстраняя его от меня.
Я скинул с себя капюшон и осмотрел побоище. Все инквизиторы мертвы. А у моих ног лежало тело Самюэля – он так и не поздоровался, держа обиду за порванный ворот. Его задушили прямо возле моих сапог. Пальцы парня сжимали мою ногу, и я недовольно высвободился из хватки мертвой руки.
– Ну как, поборолся за людей? – спросила Алиса, опираясь на стену рядом. Ее корсет сменился просторной рубашкой: она была немного помятой, а на рукаве виднелось пятнышко крови.
– Вполне себе. Идем?
Алиса кивнула. Мы оставили вампирское отродье, развлекающееся с трупами защитников Грида. Волчья яма сомкнулась.
Глава 4: Симфония металла
Грид пал меньше, чем за сутки. Я не инквизитор. Таскаюсь с вампиром едва ли не за ручку. Глаза меняются. Чертов демон. Денег нет. Мундир порван. На лбу клеймо. Всё просто отлично.
– О чём думаешь, Джордан? – Алиса глянула на меня, отвлекаясь от дороги под ногами.
Я покачал головой и не ответил. Самое неприятное, мой меч неплохо так затупился в драке с Алисой. А я этого даже не заметил, поэтому вышел из Грида и не захватил ни точильный камень, ни что-то, чем можно почистить окровавленное лезвие. Кое-как помыл его в небольшом лесном пруду, но это не то. Мундир зашить на рукаве, понятное дело, тоже нечем. Рана на боку и укус на предплечье затянулись быстро. Алиса объяснила это регенеративной способностью. Все демоны восстанавливаются быстренько, а я ещё и с вампиром связан, так что часть энергии для восстановления постоянно беру у спутницы.
В сумке у меня лежит только Писание. Иногда читаю, когда делаем перерывы от ходьбы. Хотя это не назвать полезным времяпрепровождением.
«Доберемся до ближайшего населенного пункта за лесом, найду работу», – снова подумал я, чтобы утешить внутреннее негодование по поводу постоянного хождения. Второй день с того момента, как мы с Алисой покинули Грид. Лес почти пройден.
Я бы не назвал вампиров хорошими собеседниками. В общем-то, общение с ними не очень блистательное. Хотя Алиса старается, надо отдать ей должное. За завтраком мы беседовали по поводу пищи. Я ел лесные ягоды, а девушка сидела и смотрела на это. Ее пузырьки с кровью закончились еще до того, как мы дошли до леса, а пополнять запасы негде.
Обычную пищу вампиры употреблять могут, но она для них по вкусу далека от идеала. Попробовав одну ягодку, Алиса сморщилась, сплюнула и долго-долго рассуждала о вкусовых отличиях между ягодами и кровью, обвиняя меня в том, что я кормлю её «едой для кроликов». Отличная беседа.
Ближе к обеду подняли тему комаров. Началось это с того, что я пришлепнул мелкого уродца на щеке, обозвав его кровососом. Алиса обиделась.
И сейчас она спрашивает, о чём я думаю. Что ей сказать?
– Я думаю о том, что неплохо бы нормально пожрать, напиться и завалиться спать.
– Деньги заработаешь и делай что хочешь, – безразлично ответила Алиса.
Я снова замолчал. Спросить что-то в ответ, что ли?
– А ты о чём думаешь?
– Ни о чём.
И тишина. Только птица какая-то нервно щебечет. Я давно зверей не видел. Алиса объяснила это тем, что «звери, в отличие от вас, скотов, чувствуют разницу между вампиром и тупым человеком». Потом в очередной раз намекнула на то, что я испортил её дорогой корсет. Это начинало бесить.
В лесу температура воздуха была меньше. Солнце становилось не таким активным, деревья поглощали свет, и мы шли постоянно в тени. Это устраивало и меня (пришлось вернуть плащ Алисе, поэтому от прямых лучей ничего бы не спасло), и Алису, которая в целом не любила какую-то ярко выраженную погоду, предпочитая неясный сумрак: то ли солнце есть, то ли его нет; то ли дождь идёт, то ли нет; то ли туч много, то ли нет.
К вечеру завиднелась деревенька, к которой я и шёл. Мы с Алисой разделились. Она отправилась «поискать еду», как выразилась эта вампирша, а я двинулся к старосте в поисках работы.
Увидев мою внешность и крест на лбу, у старикашки полезли глаза из орбит, но я его успокоил: я не Сатана, я только учусь.
– Так… милсдарь говорит, что инквизитор?
– Первой степени, да, – кивнул я. – На глаза можете не обращать внимание.
Староста не сказать, что расслабился, но мой мундир и крест на лбу выглядели всё же весомее странных глаз.
