— Какой из тебя инквизитор? — Самюэль с усмешкой направляет на меня палец. — Ты даже святые силы призвать не можешь, кровосос.
Самюэль тоже не мог. И Ливер. И пастор Альтор. В тот день Бог отвернулся от Грида, и единственная кровь, которая текла — это кровь тел, а не глаз. Выжил лишь я.
— Джо, так ты сильнее инквизиторов или нет? — спросил Ян. — Ты же справишься?
— Как карты лягут, — буркнул я, перед тем как нырнуть в пасть змеистого тоннеля.
***
Для нас — потолок. Для них — пол. Знали или нет об этом тоннеле, знали или нет, что мы знаем, но подготовиться они не успели. Рыжие пробили камень, выпрыгнув в усадьбу как чертики из табакерки. А следом полезли мы. Фиолетовые тушили свечи и факела, завешивали черными полотнами стекла окон. Зеленые рвались впереди, отпрыгивали от стен, скользили между людей, нанося удары кинжалами. Их щуплые, паучьи тела рвались в бой. Лезвия были смазаны ядом. И защитники, парализованные, не могли даже отбиваться. Все было почти идеально. Почти. Инквизиции в коридорах не было.
Первыми со служителями креста столкнулись желтоглазые. Потеряв одного, они отшатнулись от комнат на втором этаже и рванули вниз по лестнице со всей доступной скоростью. Замерли у нашего отряда и доложили: там полно инквизиторов. Стратегию прорабатывать не стали.
Рыжие разорвали потолки и вновь вырвались из-под ног обороняющихся. Зеленые прыгнули в образовавшиеся дыры. Наверху послышалась паника, звуки ударов, звон клинков. Я побежал наверх. Желтые уже были там и на ходу взрывали выстрелами картечи инквизиторские тела. Их руки молниеносно вырезали куски плоти. Они без устали передвигались, и я с удивлением понимал, какой невероятной силой обладала моя мать.
Чуть дальше по коридору, ближе к лестнице на третий этаж, бушевало пламя. У его подножий корчились вампиры. Это первые серьезные потери. С огнем упыри поделать ничего не могли. И я понял, что время действовать мне.
— Разойдитесь! — приказал я, расталкивая вампиров.
Стена пламени взметнулась под моими ногами. На ходу сдергивая с себя плащ, я метнул его вперед и выскочил следом. Ткань послужила мне кое-каким прикрытием.
— Симфония металла! — рявкнул я, игнорируя боль от пламени.
Инквизиторский меч выскользнул из-под моей руки и резанул по ступне ближайшего инквизитора. Тласолтеотль обрушилась на упавшее тело, сломив попытки прикрыться клинком. Я провернулся, ударил следующего. Ружья плюнули в меня. Я почувствовал, как святой металл взрывает мою плоть.
Они сильны.
Сердце грифона клокотало в груди, задыхаясь от собственного ритма. Его нити пульсировали по всему телу, понимая — я лишусь всех сил в ближайшие секунды.
Двуручник рубил столпившихся служителей креста. Они не могли прикрыться, не могли уклониться, лишь мешали друг другу, осознавая, какую ошибку допустили. Я вскрывал, кромсал, рубил, с ненавистью замечая вокруг себя все больше печатей на лбах.
— Суки! — заревел я, чувствуя, как лезвия пронзают тело. — Я доберусь до вас!
Богиня разрубала руки, опрокидывала мечи, гнула ружья. Но все бесполезно — инквизиторов оказалось слишком много.
Говорил же, я не играю на риск, сукины дети! Я знаю, на что способен!
— Симфония металла!! — мой крик эхом отскочил от стен. Оба меча разложились на мельчайшие кусочки. — Наконец-то вы навалились!
Вихрь закружился вокруг меня, бритвенно-острыми клинками второй истории потроша людские тела. Звон стыкающихся кусочков и доспехов заканчивался криками агонии. Инквизиция отшатнулась, навалилась вновь. Я развел руки, чувствуя, как почти мертвые люди втыкают в меня святую сталь. Соль жгла мою плоть, разъедала кости, но мне было плевать. Люди вокруг умирали, и это давало все больше и больше шансов вампирам. А раны — они не пугали меня, я чувствовал, что сердце грифона живет.
Стена у лестницы взорвалась. Один из обломков попал мне по лицу, я едва не рухнул в огонь, но устоял. Рыжие запрыгнули. Их руки впились в оставшихся инквизиторов. Симфония знала, кого убивать, а кого щадить, она чувствовала мои намерения — и потому превратилась в мечи лишь когда погиб последний человек. Рукояти, которые я сжимал в руках, тяжелели. Не только от металла, который возвращался на положенное место. Моя одежда была изрублена, а руки — практически отрублены. Лишь остатки кости удерживали испаряющуюся плоть.
— Помогите демону! Остальные — наверх! — кто-то раздавал указания, а я понял, что ноги подкашиваются.
Надо мной склонились. Я почувствовал что-то теплое, хлынувшее на мои раны.
— Терпи, все в порядке, — шепнул чей-то голос, и я, полностью доверившись, прикрыл глаза.
Все в порядке. Я сделал свою часть.
Перед тем, как мир снов забрал меня, я услышал далекое пение лютни. Это вызвало у моей души усмешку.
***
Перед моими глазами набирало обороты пиршество. Длинный стол, покрытый кувшинами и блюдами, люди, вампиры и сущности, поглощавшие жирное мясо, нежные фрукты и опьяняющие напитки. Я стоял среди этого всего, не зная, куда деться.
— Джордан! Иди сюда! — Ливер махнул мне рукой, в которой была зажата надгрызенная куриная ножка. — Присаживайся, выпей с нами!
