Снимая с запястья нить, я вдруг обнаружил, что она привязывает еще кое-что. Ключ. Крохотный, ничтожный ключик. Едва больше моего ногтя. Позолоченный. Некоторое время повертев находку, я решил не выбрасывать ее. Проверив карманы в плаще, чтобы они не оказались дырявыми, я припрятал ключ в один из них.
В очередной раз бросив взгляд в разные концы дороги, я заметил у горизонта что-то необычное. Было сложно понять, что это, но оно двигалось, притом, достаточно быстро. Явно по земле.
На всякий случай поднявшись с травы, я постарался вглядеться.
Карета.
Не знаю, почему, но мне так показалось. И я тут же откинул этот вариант подальше: откуда бы здесь взяться такому? Кареты используют богачи, а они редко суют нос за пределы больших городов: это чревато встречами с мародерами и недоброжелателями. Если уж и высовываются, то только в окружении доверенных наемников, телохранителей, может, даже Инквизиции. А тут — одинокая карета. Не бред ли?
И все же, чем больше приближалось это нечто, тем больше я понимал, что это именно то, что здесь вроде как не должно было появляться. Со временем я различил двух вороных коней, мелкие золотистые детали орнамента черной кареты. От этого вида так и несло помпезностью. Я даже пожалел, что не имею при себе меча. Заносчивые богачи всегда вызывали острое желание сбить спесь с них.
— Завались, нищеброд, — Самюэль злобно щурится. — Кто ты такой, чтоб со мной говорить?
Сжав кулаки, я встал посередине дороги. Кучер, весь закутанный в одеяла, казалось, совсем не удивился. Он заранее стал придерживать коней. Не пытался припугнуть меня, разгоняя движение кареты; и не пытался взять чуточку левее или правее, чтобы попытаться объехать. Будто так и планировалось: остановиться на этом месте.
— Приветствую, Джордан! — крикнул Ян, когда две лошадиные морды замерли перед моим лицом. — А я уж надеялся, как бы они тебя не скинули куда-то в траву. Ты в порядке?
— Что?.. — я оторопело уставился на кучера, которым почему-то оказался мой спутник; а потом посмотрел на лошадей, чьи глаза потеряли естественность обычного животного и смотрели на меня с хищным голодом. — Что ты…
— Залезай, по дороге все объясню. Благо, история длинная, может, даже интересная, — Ян подвинулся и похлопал по козлам.
Не став мешкать, я обошел странных животных и забрался на сидение к Яну. Он предложил мне одно из одеял, но я отказался: сердце грифона притупляет чувства мертвого тела, и холод я практически не чувствовал, пусть пальцы слушались меня чуть хуже, чем обычно.
— Рассказывай, — потребовал я, чувствуя, как карета плавно трогается с места и едет дальше по достаточно ровной дороге, пусть и грязной.
— Задал ты им трепку, Джо, — поделился южанин, шмыгая носом, который торчал из вороха одеял. — После твоего прорыва инквизиторских рядов, вампиры закончили дело. Не сказать, что я был хорошим помощником, хотя в спину одного «креста» резануть пришлось. Я в основном стоял позади и смотрел на последствия. Видел твое тело. Изуродовали тебя сильно, не понимаю, как тебе так повезло и ты не остался калекой. Но ладно… Парочка вампиров занялась тобой, промывали раны, живот зашить пришлось, чтобы внутренности не выходили. Поначалу не знали даже, что с тобой делать. Все говорили, что после такого выжить невозможно. Какой-то вампир подсказал, что тебе нужно человеческое мясо. До конца не были уверены, все-таки, ты ничего подробно не рассказывал. Но решили попробовать. Когда к тебе поднесли кусок, ты будто проснулся, хотя не откликался и ничего не делал, только ел. После этого раны стали заживать прямо на глазах, а ты снова обмяк. Вампиры вытащили тебя из особняка, решили везти с собой, пока ты в себя не придешь. Мать тоже была без сознания. С ней что-то сделали, пока она на кресте висела, совсем ей плохо было. Из города вырвались… Ехали. Сегодня утром, на привале, решили тебя сбросить где-то на дороге. Ты очень беспокойным стал, дергался, кричал, дрался. Мне сказали, что тебя скинут, а я пускай подберу, раз все равно в хвосте еду… Не удивляйся, что я так долго добирался. У нас ведь в целях безопасности шеренга растянулась, чтобы Инквизиция, если что, разом всех не накрыла вместе с Матерью. А еще, они мне не слишком верят, думают, что я шпионю. Поэтому сказали, чтоб ты вместе со мной их не искал, когда очнешься, а ехал туда, куда тебе нужно.
— Что за карета, Ян? И где Тласолтеотль? Где сумки? — в моей голове оставалось слишком много вопросов даже после такой подробной истории.
— Все в карете. А откуда она — держи.
Из кучи тканей вылезла рука южанина. Он протягивал конверт. Я с некоторым сомнением посмотрел на покрасневший нос — единственное, что не было закрыто одеялом и защитными очками — и принял письмо. На нем было аккуратно выведено: «Демону». Мне показалось, что писали кровью. Я даже не мог объяснить, почему. Может, все дело в том, что чернила обычно гуще, а тут надпись чуточку потекла, хоть и быстро высохла.
— Они моего имени не знают, что ли?
— Без понятия, — флегматично отозвался южанин, продолжая вести коней по дороге.
