Я вспомнил о давнем сне. Тогда меня проглотил бес, и перед моим разумом проплывали странные картины и образы. Я взлетал все выше и выше, пока не оказался среди множества небольших шариков. Я почувствовал, что они все — наполнены чем-то, имеют что-то, что я не могу разглядеть. Коснувшись одного из них, я понял, насколько хрупка жизнь: оболочка лопнула, и шар перестал существовать. Тогда в моих ушах кто-то тихо зашептал.
— Каждый имеет право на ошибку, чтобы затем искупить каждый неверный шаг и чему-то научиться. Люди — не более, чем ученики всего живого, что они уничтожают, чтобы однажды остаться в одиночестве. Борясь или не борясь с ошибками, ты не остановишь день, когда придет Урок.
Тогда эти слова не слишком зацепили мое внимание. Но когда я пришел в себя на пыльной дороге, в мокрой одежде, которая пахла вином и кровью, а рядом со мной не было никого — мне вспомнились эти слова. Вспомнился так же и зеленоглазый Джордан. Человеческое во мне все еще было. Поэтому, едва поднявшись, я огляделся, чтобы осознать: одиночество меня на самом деле пугает. На секунду в голове промелькнула мысль; мне показалось, что я и вправду уничтожил все, и больше ничего нет. Мои руки были истерзаны уродливыми шрамами. А оттянув остатки драной рубахи, я с ужасом обнаружил, что мой вид стал еще более омерзительным.
Но я не помнил, каким он был до этого.
Рубцы отвратительными змеями вздымались над моей кожей, пересекая ее розовато-алыми буграми. Извивались, подобно угрям на суше. И я не понимал, что случилось.
Где я? Что со мной было?
Все, что я имел — потрепанная одежда и металлическая фляга, притороченная к поясу. А еще, кольцо. Оно висело на тонкой нити, привязанной к моему запястью. Это украшение я помнил. Но не понимал, почему оно снято.
Ухватившись за флягу, я отвинтил крышку и принюхался. Внутри — маринад?.. Сделав небольшой глоток, поморщился: нет, не он. Кислое, острое, сладковатое. Я не понял, что было налито, но в голове чуточку прояснилось.
Солнце вышло из-за облаков, хотя почти не грело. Я вспомнил, что приближается зима. Вдалеке, там, где дорога прячется за горизонтом, ничего не видно. Сзади — так же. Вокруг просторные луга. Но трава уже отмирает.
— Черт… — выдохнул я, делая еще один глоток из фляги и кривясь. — Куда меня занесло?
Я точно помнил, что отрезал руки сестре. Бойня в таверне. Аксель… точно, сначала я убил его. А потом уже все остальное. И Мать. Где она сейчас? Где все вампиры?
Особняк. Близкая смерть. За спиной огонь. Инквизиторы — мертвые, умирающие и живые.
Выдохнув, я больше не вдохнул. Сердце исправно стучало в груди, нити грифона пронизывали тело. Шаги давались легко. Если не брать в учет множество новых шрамов, я был в хорошей форме. Кажется, даже не голоден.
Сапоги были чуточку великоваты. Меня все же переодевали. Кто-то лечил меня — иначе бы соли не дали ранам зажить.
Земля превратилась в грязь, липла к подошвам. Моя одежда была мокрой… снег недавно таял? Сколько я провалялся? Когда мы шли убивать управляющего, он во всю валил. Значит… сутки, не меньше. Больше? Не удивлюсь.
Я не знал, куда идти, поэтому пошел вдоль дороги. Учитывая, что у меня нет оружия, любое действие в этой ситуации можно считать ошибочным. Не зная, что сейчас с Лесами Силы, Инквизицией, вампирами, я не мог быть уверен ни в одном своем шаге. Поэтому шел без смысла и надежды.
«Где Ян? Где Тласолтеотль?» — мысли осаждали голову, и я начал насвистывать какую-то мелодию, чтобы отвлечься.
Баллада о Черном рыцаре.
«Обещал ведь ему лютню настроить… куда он делся, засранец?» — я вновь огляделся, на этот раз с недовольством.
Я должен овладеть Силой.
Мысли становились все навязчивее, я вновь отпил из фляги.
— Это то, что пьем мы. Настойка на сердцах, — Аксель улыбается, кивая в сторону бутылок. — Весьма неплохое пойло.
Прыснув, я впился в горлышко. Уже и забыл, каков на вкус алкоголь вампиров. В последний раз от него меня потянуло выблевать собственные внутренности. Оказывается, на удивление слабый напиток.
Что-то теплое хлынуло на мои раны.
— Не удивлюсь, если они этой дрянью вымывали соль, — пробормотал я, допив содержимое фляги и отбросив ее прочь. — Чертовы вампиры.
Небо висело тяжелым полотном над землей, давило сверху, и я почувствовал дискомфорт. Птиц не было видно. Никого не было видно. Словно я оказался в пустом, мертвом мире.
— Это кошмар?! — воскликнул я, остановившись. — Или явь?! Кто-нибудь мне скажет, черт возьми?..
Ухватившись за кольцо, я уверенно надел его на палец. Но ничего не случилось. Имел ли смысл этот жест? Изменило бы что-нибудь кольцо? Если это оно наслало на меня сон — вряд ли. Артефакт не отпускает меня так просто из своих кошмаров.
Присев на обочину дороги, туда, где травы было побольше, я уперся ладонями в землю, поднял взгляд вверх. Небо не менялось. Облака сплошной пеленой затянули его, лишь небольшой просвет был возле солнца. Но оно уже стремилось спрятаться. Вдохнув свежий воздух, я медленно выпустил его, пытаясь найти хоть одну подсказку — сон ли это?
