— Нет, что ты! — возмутился Ян, а потом, замерев, покачал головой. — Хотя ты прав, хочу. Можно взять меч?
— Бери, мне хватит двуручника.
Мы спрыгнули одновременно. Брусчатка покрыта льдом. Дверь скрипнула на другом конце улицы — это Ян заходит в чужое жилище. Я же последовал чутью.
В переулке кто-то был. Удерживая двуручник на плече, я медленно заходил в полумрак.
— Кто здесь есть? — спросили из темноты.
Я не ответил, подходя ближе.
— Не подходи!
Двуручник соскользнул с плеча, Тласолтеотль звякнула.
— Не делай ни шагу!
Ухватившись за рукоять двумя руками, я направил меч острием вперед.
Мерзкий голосок еще некоторое время трещал какие-то угрозы. А потом… затих. Тишина не длилась долго. Ее разбавили звуки… Что-то острое со звоном скользит по лезвию. Отступаю в сторону, под ногами хрустит снег. Опускаю клинок, тот падает с легким свистом. Тень упирается в землю и бежит прочь, начиная противно хрюкать. Я не беспокоюсь.
Идя следом, я успеваю заметить горбатую спину прежде, чем она исчезла под копытами лошадей. Кони встали на дыбы, ударяя воздух, опускаясь на попытавшегося проскользнуть под ними. Хруст костей звонко разнесся по улице. Животные брезгливо сошли с мертвеца.
«Судя по всему, я недооценил глупость этой твари», — разочарованно подумал я, одобряюще хлопая коня по спине.
Уродец был горбатым и кривым, словно перекошенные лица мертвецов вокруг. Его конечности носили острые когти, но руки и ноги худы до ненормального. Мерзкое непропорциональное тело. Сочащаяся слизь вместо текущей крови. Коричневые обломки вместо белоснежных костей. А еще — вонь заразы. Сомневаюсь, что кто-то захочет даже просто прикоснуться к этому.
Ян вышел из дома, неся на плече мешок с чем-то.
— Что это, ради всех богов? — в ужасе спросил он, замечая под копытами коней искалеченное тело и чувствуя отвратительный запах.
— И сам не знаю. Может, упырь какой-нибудь. Было бы неплохо изучить тело, но я не хочу вытаскивать из-под копыт эту гнилую массу. Мне он нужен был живым.
— Упырь? То есть, вампир?
— Почти. Сейчас упырями называют скорее тех, кто не смог стать вампиром. Понятное дело, для клыкастых это слово оскорбительное.
— Значит, здесь есть вам…
— Нет. Упыри — это любая уродливая дрянь, которая не имеет своего названия. В последнее время это неудачные обращения кровососов, но до Лесов упырей было много, самых разных видов. Сейчас барьер рухнул, пора вспоминать настоящее значение этого слова.
— Как-то все сложно…
Я пожал плечами и уселся на козлы. Южанин закинул мешок и запрыгнул следом.
— Что в нем? — спросил я.
— Это… разное. Хорошая одежда, украшения, деньги.
— С одного дома?
— С пары. Я через внутренний двор ходил.
Жадность человека и жадность призрака.
— Надо ехать к центру города. Там будет яснее, что к чему.
***
В центре города была Жизнь. Я почувствовал это еще у ворот. И когда кони вывезли карету через улицы трупов, я немедленно соскочил.
— Ян, тебе лучше не влезать в это дело.
— Меч дать?
— Эта зубочистка ничем не поможет.
— Понял, до свидания.
Ян спрыгнул и пошел, как ни в чем не бывало, к домам. Я в некотором замешательстве перевел взгляд с него на центр площади, а потом обратно. «С этим призраком он стал гораздо сговорчивее», — кисло подумал я, отходя от кареты.
— Так, может, я что-то пропустила, но… Зачем мы это делаем? — Тласолтеотль нервно подрагивала.
— Смеха ради, — пробормотал я.
— Ты же понимаешь, на что собираешься напасть?
— Допустим, — я медленно обходил тварь по кругу.
— Ну так… может, уйдешь подобру-поздорову?
— Вряд ли.
Существо смотрело на меня с высоты двух человеческих ростов. Мышцы под прозрачной кожей бугрились и натягивались. Тварь была абсолютно разумна, но не слишком разговорчива — рот не так устроен, чтобы общаться на людском языке. При этом ее глаза источали понимание и любопытство. Тело с кошачьей грацией скользнуло от центра площади ближе к коням, но когда те оскалились — опасливо отступила, плавно перебирая всеми четырьмя лапами.
— Что ты хочешь сделать?
— Яд. Добыть яд, — тихо ответил я. — Посмотри, она боится.
— Она боится, потому что давно не видела демона. Когда поймет, что ты ничтожный слабак, набросится и прикончит.
— Не думал, что ты такого мнения обо мне. Но если она понимает, что я демон, то знает, сколько сил я могу приложить к ее убийству.
— Напомню, ты не овладел Симфонией и не можешь использовать силу вампира.
— Ты вечно собралась трепаться? — раздраженно спросил я, сжимая рукоять. — Замолчи и не отвлекай, это будет интересный бой.
— Если тебя убьют еще раз, я не стану по тебе плакать.
Как будто богини плачут.
Отростки, похожие на змей, извивались вокруг головы существа. Горгона. Они редко бывают одинаковыми, ведь мутировать по одному и тому же пути практически невозможно. В записях нет точного упоминания, кто ответственен за рождение горгон и в каком виде они появляются на свет. Но то, что их тела мутируют на протяжении жизни — это однозначный факт. Одна и та же горгона выглядит каждый год по-разному. И время не всегда идет на пользу этому существу.
