Мы добрались до скал, и, как и обещал Гуль, там действительно оказалась пещера. Она была скрыта за выступом камней, почти незаметная снаружи, если не знать, куда смотреть. Внутри воздух казался прохладнее, чем снаружи, и это уже само по себе было благословением. С потолка свисали сталактиты, словно застывшие капли времени, а вдоль одной из стен стекала тонкая струйка воды, образуя маленький ручеек, который исчезал где-то в глубине пещеры. Вода журчала мягко, создавая успокаивающий фон.
Гуль уверенно направился к одной из ниш в стене, будто точно знал, что искать. Он провёл рукой по каменной поверхности, отодвинул несколько камней, и вскоре достал из тайника старый деревянный ящик. Ящики такого типа обычно используют для хранения инструментов или запчастей, но этот был набит чем-то мягким. Когда он открыл его, я увидел несколько матрасов, потрёпанных временем, но всё ещё вполне пригодных для использования.
— Вот это да, — удивился я, глядя на находку. — Откуда ты знал, что здесь есть укрытие?
Гуль усмехнулся, явно довольный моей реакцией.
— У меня много таких укрытий по всей пустоши, — ответил он, разворачивая один из матрасов. — За двести лет скитаний я научился готовить себе запасные пути. Пещеры, заброшенные дома, подвалы… Каждое место — это страховка на случай, если придётся переждать бурю, ночь или просто усталость. Нам повезло нарваться на одно из них.
Я кивнул, всё ещё поражённый его предусмотрительностью. Гуль явно знал, как выживать в этом мире. Возможно, даже лучше, чем кто-либо другой.
— Ладно, герой, — сказал он, заметив, как я еле держусь на ногах. — Располагайся. Здесь безопасно, и я буду следить за окрестностями. Можешь спокойно поспать. Чирп тоже рядом, так что никакие мутанты не подберутся незамеченными.
Чирп, услышав своё имя, фыркнул и устроился прямо на каменном полу, свернувшись в клубок. Его длинный хвост слегка подрагивал, словно он всё ещё оставался начеку, несмотря на видимую расслабленность.
Я выбрал один из матрасов, который выглядел менее потрёпанным, и улёгся на него. Прохлада пещеры и усталость сделали своё дело. Голова начала клониться ко сну, а веки налились тяжестью.
— Не переживай, — добавил Гуль, заметив мою попытку бороться со сном. — Я присмотрю за всем. Ты можешь позволить себе немного отдыха. Нам далеко идти, так что набирайся сил.
Его слова были последним, что я услышал перед тем, как провалиться в сон. Темнота накрыла меня, словно одеяло, и я погрузился в мир грёз, где реальность смешивалась с воспоминаниями и вопросами без ответов.
Джунгли. Воздух тяжел от влажности, и несмотря на то, что тропический дождь льет как из ведра, жара давит словно раскалённое одеяло. Температура за сорок, пот течёт по спине ручьём, смешиваясь с дождевой водой, стекающей по лицу. Мы заняли позиции в ста метрах от вражеского КПП — деревни, которая служила временным узлом контроля для противника. Старые хижины, сложенные из досок и пальмовых листьев, были окружены колючей проволокой, а в центре двора высилась вышка с прожектором, который пока не работал. Но я знал: стоит нам сделать хоть один неверный шаг — и они обрушат на нас ад.
— Сайракс на связи. Доложить обстановку, — шепчу я в микрофон, стараясь сдерживать дрожь в голосе. Черт, как же меня бесит эта миссия! Меня всегда бесили такие задания — ползать по грязи, когда каждая секунда кажется вечностью, а малейшая ошибка может стоить всем нам головы.
— Все спокойно, — раздаётся ровный, почти механический голос Саб-Зиро. Как он умудряется быть таким хладнокровным? Его тон всегда одинаков, будто ему плевать, жив он или мёртв. — Вижу восемь целей. Они расслаблены, атаки не ждут.
— Они даже не знают о нас, — это Кано, самоуверенный придурок. Его тон вызывает желание лично придушить его голыми руками. — Предлагаю просто зайти и всех порешить.
— Кано, заткнись! Ещё не время, — рычу я, с трудом сдерживая раздражение. Этот идиот уже успел достать меня своей бравадой. — Сектор, что у тебя?
— Движение на три часа. Приближается конвой, — безэмоционально сообщает Сектор. Голос техника холоден и точен, как всегда. — Запускаю птичку.
И тут я замечаю Кабала. Этот псих уже впереди, хотя должен был оставаться в арьергарде. Мои кулаки сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони. Я вижу, как он скользит между деревьями, словно тень, его движения быстры и плавны, но безумие в глазах видно даже издалека.
— Кабал! Черт возьми, назад! Ты ставишь под угрозу всю операцию! — шиплю я в микрофон, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Расслабься, Сайракс, — его голос холоден, но в нём слышится предвкушение. Он наслаждается этим моментом. — Они даже не успеют понять, что их убило.
