— Ну… вроде того, — ответил я, потирая лицо руками. Голос звучал глухо, будто я пытался отгородиться от собственных мыслей. Я не хотел говорить об этом. Совсем.
— А чего орал, будто тебя в преисподнюю засосало? — Гуль ухмыльнулся, но в его тоне слышалась издёвка. — Даже мой заяц-мутант перестал жариться и начал нервно крутить головой. Я думал, ты сейчас либо сдохнешь, либо начнёшь пророчествовать, как пророк Мухаммед.
— Знаешь, по-моему, я там и был, — пробормотал я, стараясь избегать его взгляда. Картинки из сна всё ещё стояли перед глазами, и мне не хотелось их обсуждать. Особенно с ним.
— Ах, это… — протянул Гуль, задумчиво покачивая головой. — Тебя тоже мучают кошмары из прошлого? Похоже, ты не единственный, кто таскает за собой груз воспоминаний. Только вот некоторые предпочитают не делиться подробностями. — Он сделал паузу, словно ожидал, что я заговорю, но я лишь молча смотрел на огонь. — Ладно, герой, твои секреты — твои проблемы. Но если снова начнёшь орать, я буду вынужден заткнуть тебя носком.
— Иногда находит, — наконец произнёс я, всё ещё не отрывая взгляда от пламени и пропустив его издевку мимо ушей. — В основном во сне.
— Ну, это нормально, — фыркнул Гуль, пробуя оторвать от тушки кусок мяса и проверяя его готовность. — В конце концов, кто из нас не видел ада? Просто одни прячут его в себе, другие выпускают наружу. А ты, судя по всему, выбрал первый вариант. Хотя, знаешь, иногда лучше выпустить пар. Например, рассказать, что такого ты там увидел.
— Нет уж, спасибо, — отмахнулся я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Не люблю повторять свои ошибки.
Гуль хмыкнул, но больше не стал давить. Вместо этого он поднялся с камня и потянулся.
— Ты продрых целый день. Солнце садится. Через час стемнеет. Самое время, чтобы перекусить и продолжить наш путь. Если, конечно, ты готов двигаться дальше.
— Куда двинемся? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги. Тело всё ещё казалось тяжёлым, словно я не спал, а бежал марафон.
— В город, конечно. Или ты уже передумал? — спросил он с ехидной усмешкой.
— Нет, не передумал, — ответил я, проверяя свой дробовик. Пальцы машинально скользили по холодному металлу, успокаивая.
— Ну и отлично. Если будем идти быстро и нас ничто не задержит, то к утру доберёмся до следующего убежища. Там можно будет переждать следующий день.
— Отлично, — кивнул я, оглядываясь по сторонам. Чего-то… или, точнее, кого-то не хватало. — А где Чирп?
— Шарится где-то, — пожал плечами Гуль. Затем он все-таки оторвал ногу от зайца и протянул мне. — Не знаю. Он сам нас найдёт, я думаю. Этот пушистый чудак всегда знает, где мы.
— Тоже верно, — согласился я, хоть и чувствовал лёгкую тревогу. Чирп обычно не отходил так далеко.
Мы быстро перекусили, и я проверил свои вещи. Дробовик и пистолет были снаряжены патронами, нож занял своё место на разгрузке, а граната удобно расположилась рядом. Мы собрались и отправились в путь.
Чирп возник из ниоткуда, как он обычно это делал — просто появился рядом, словно тень, которая вдруг обрела форму. Я кинул ему кость с остатками мяса от того жареного зайца-мутанта, и его глаза буквально засияли от удовольствия. Он схватил кость с такой скоростью, что я едва успел заметить движение, а затем снова исчез, растворившись в темноте. Ладно, он нас догонит. Этот крыс всегда знает, куда идти.
Мы шли по пустыне, где ночь раскинулась бескрайним черным покрывалом. Без Луны звезды горели особенно ярко, будто старались компенсировать потерю своего спутника. Их холодный свет рисовал на песке блестящие узоры, которые колыхались под легким ночным ветром. Воздух был прохладным, почти ледяным, совсем не таким, как днем, когда пустыня превращалась в раскаленную сковородку. Тишина стояла такая, что слышался каждый шаг, каждый шорох. Иногда доносились далекие звуки: вой какого-то существа, треск веток или шорох песка, будто сама пустыня жила своей таинственной жизнью.
Гуль шел впереди, его силуэт четко вырисовывался на фоне звездного неба. За спиной у него висела винтовка, готовая к бою. Я держался чуть позади, сжимая в руках дробовик. Чирп время от времени появлялся то там, то тут, словно проверяя окрестности. Его большие глаза светились в темноте, как два маленьких маяка.
Гуль не шел по прямой. Он постоянно петлял, то уходя влево, то забирая вправо. Мне казалось, что он знает эти земли как свои пять пальцев и просто обходит возможные опасности. Возможно, это были старые минные поля, топи или места, где водились особенно агрессивные мутанты. Время от времени он останавливался, всматривался в темноту, а затем продолжал движение.
Неожиданно он замер. Поднял руку, призывая меня остановиться. Я сразу же напрягся, сжимая дробовик крепче. Опасность? Медленно подошел к нему, стараясь не шуметь. Гуль указал рукой куда-то вперед.
— Видишь? Вон там. Какие-то красные всполохи. Похоже на огонь из лазерной винтовки, — прошептал он так тихо, что я едва расслышал слова.
— Нет, не вижу. У тебя похоже и бинокль в глазах установлен? — спросил я, всматриваясь в темноту, но видя лишь звезды и тени.
