— Если только шутка богов. Ну или демонов. Есть в наших краях легенда о злых духах, что вселяются в разные предметы. Двигаются подобные твари ночами, тогда же и нападают. Вырезать несмотря на безобидный внешний вид, может целый лагерь. Бывало даже так, что небольшие военные отряды погибали от их рук. Нам повезло, что оно нас не заметило.
— И что теперь делать? Просто уедем подальше?
— Не выйдет. Согласно той же легенде, за ночь до нападения, тварь прячется рядом. Прячется скрытно, но те, за кем она охотится, имеют шанс её обнаружить. Этакий кодекс чести. Раз уж мы её увидели — она по наши души. И как бы далеко мы ни уехали — она нас догонит. Так что вариант только один — сжечь пугало.
— А проклятие не перенесётся? Не будет как с Раксом?
— Не будет. Сейчас с ней можно хоть сношаться, ничего не будет. Ровно до тех пор, пока не взойдёт луна.
Он посмотрел на меня, видимо, проверяя, не вызвали ли его слова у меня скорого желания к сношению с этой тварью, но это явно не мой формат.
Впрочем, раздеться всё же пришлось. Скинув с себя верхнюю одежду, я с долей тоски, что есть у каждого, кто опасается скорой смерти, взглянул на товарищей.
— Ну, я пошёл.
Плавал я неплохо. Нырять не очень любил, но здесь уже не стояло вопроса о любви. С первого раза доплыть не вышло, не хватило воздуха. Пришлось вынырнуть, отдышаться и повторить попытку, и она уже была успешной.
Плыл я, держа чучело на вытянутой руке. Как-то не горел желанием прижимать к себе непонятно что. На всякий случай грёб осторожно, опасаясь, что конструкция развалится. Не представляю, что будет, если тыква свалится с шеста, заменяющего тело, и уплывёт. Мне её потом ловить? Вопрос неясен, экспериментировать не хотелось, так что я старался быть максимально аккуратен.
Пока я плавал, Виктор без дела не стоял. Он собрал вдалеке от нашей стоянки приличную кучу палок, образовав кострище, и принёс простенький факел. Жечь эту тварь там же, где сидела Адель и мы готовили еду — никто не собирался. Девочку мы предупредили, что собираемся делать, и просили близко её не подходить. Адель глянула на нас и почти сразу потеряла интерес, занимаясь своим медведем.
Когда пламя разгорелось, я дождался кивка Виктора и бросил чучело в огонь. Удивительно, но несмотря на то, что оно находилось до этого в воде, вспыхнуло оно быстро. Загорелась солома, плохонькая рубаха, крестовина… Масленица, да и только.
Всё выглядело так, словно мы сжигаем обычное пугало, но ровно до тех пор, пока не стала скукожится и прогорать тыква. Тогда над округой пролетел высокий, едва уловимый для слуха визг. Он был коротким, длительностью меньше секунды, но в ушах отдавался эхом ещё долго.
— Дело сделано.
Виктор дёрнул меня за руку, выводя из состояния прострации, так как я всё ещё смотрел на огонь, в котором под разноцветные искры догорала голова чудовища. А в том, что это было именно оно, сомнений не оставалось.
— Точно?
— Точно. Тварь была древняя. Чем они старее — тем лучше горят, как бы ни было это удивительно. Хорошо, что обнаружили её сейчас. Сильно сомневаюсь, что даже в боевой форме смог бы с ней потягаться.
— Славно, что не придётся это узнавать. Кстати, покажешь боевую форму? А то очень уж мне любопытно. Да и место подходящее, нет посторонних глаз.
Виктор на секунду задумался и кивнул. Сирень не стала нам мешать, отойдя к дочери. Но всё равно поглядывала в нашу сторону.
— Смотри.
Его силуэт подёрнулся дымкой, вырос на целую голову, поравнявшись со мной. И вот предо мной стоит уже рыцарь. Если бы не знал, что это Виктор — никогда бы не поверил.
Полный латный доспех скрывал абсолютно всё, лишь сквозь щёлочки шлема я видел отблеск знакомых глаз.
Белый. Изумительно белый, словно из рекламы чистящего средства, доспех, алый плащ и полуторный меч, инкрустированный драгоценными камнями. Оружие в руке Виктора выглядело одноручным. В левой руке каплевидный щит, так же сиял белизной, как и доспех. По моим меркам он был огромен, но идеально подходил под размер носителя.
На доспехе, щите и плаще я увидел выгравированный золотом герб то ли королевства, то ли королевской семьи. Разобраться в геральдике этого мира я пока что не успел.
— Ничего себе! — я не стал скрывать восторга и заходил вокруг кронпринца. — Да, такое никому показывать нельзя.
— В том и дело, — прогудел через шлем Виктор. — Хорошо, что у меня и без боевой формы навыки хорошие. Тебе тоже следует чаще тренироваться.
— А моя боевая форма? — вдруг спросил я. — У меня она есть? Или всё так же без капли магии?
— Магия и форма — это разные понятия. Она у нас с рождения и до самой смерти. Что касается тебя, тут нужно подумать, — он глянул на жену. — Милая, может, попробуешь помочь с этим?
— С боевой формой? — она с готовностью поднялась, и они с Адель подошли к нам ближе.
— Папа, ты такой большой! — девочку совершенно не пугал вид отца в боевом доспехе.
— И сильный, — улыбнулась Сирень. — Виктор, займись дочерью, мне нужно разобраться с Сергеем.
