Разбудил меня какой-то странный низкий звук, который звучал где-то совсем близко. Моментально распахнув глаза, я на локте оглядел палатку. Ни Адель, ни Сирень внутри неё не было. В тонкой щели между полосками ткани я заметил, что солнце едва поднялось. Куда же все поднялись так рано?
Мысленно поворчав, что Виктор не разбудил меня, я выглянул наружу. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил Адель, сидящую в компании маленьких зверушек, больше похожих на плюшевых кроликов. Серая шёрстка, длинные ушки и мощные лапки — действительно типичные кролики. Они смотрели на девочку крошечными глазками-бусинками и дёргали усами.
Через секунду я понял, что именно так они и издавали тот странный звук. Чуть поодаль сидели, обнявшись, Виктор и Сирень. Они с умилением смотрели на этот концерт и не выглядели испуганными.
Заметив мою голову, торчащую из палатки, Сирень приложила палец к губам. Я кивнул и продолжил слушать, разглядывая диковинных зверей.
Адель с полной отдачей взмахивала руками, указывала на каждого из зайцев, а они в ответ едва слышно меняли тон песни. Когда они закончили, девочка звонко рассмеялась, и кролики тут же дали дёру, а Адель им только рукой вслед замахала, и не только своей, но и игрушечного медведя.
— Вам понравилось? — с блестящими глазами спросила она.
— Очень, милая! — Сирень погладила её по голове. — И как у тебя так получилось?
— Я проснулась утром, потому что услышала шорох. Мы с Беней выглянули из шатра, а там сидит этот очаровательный зверёк. Смотрит на меня. Такой он миленький! Я так ему и сказала! А он меня будто понял и позвал остальных. Пока их не было, я начала напевать песенку, как ты учила. Обернулась, а пришли ещё четверо, и они мне подпевали! И я решила устроить вам концерт! Самый настоящий!
— Ты чудо! — Сирень продолжала улыбаться, но губы её были напряжены. — Только прошу тебя, в следующий раз, когда услышишь шорох, не уходи из шатра, лучше разбуди меня.
— Это могло быть опасно. Помимо милых зверей, ведь бывают и опасные хищники. Не выходи, пожалуйста, одна из палатки, — спокойно добавил Виктор.
— Простите меня, я больше так не буду. Просто я знала, что они неопасные.
Я слушал их разговор открыв рот. Ну, Адель, ну даёт. Смотрю, нервы у её родителей железные.
— Когда я увидел их, — начал Виктор, — то не придал значения. Они же только траву едят, пошёл в обход. Возвращаюсь, а их тут уже пятеро, и Адель ими руководит. В кого она у нас такая талантливая?
— Думаю, что в твою бабку. Она славилась умением общаться с животными, — с нотками иронии ответила Сирень.
— Один раз всего она подняла гусей на защиту города, — закатил глаза Виктор, — на три поколения запомнят.
— Давайте завтракать, — улыбнулась Сирень снова, и на этот раз это далось ей легче.
Я, наконец, выполз целиком из палатки и огляделся. Красота-то какая! Зелёные деревья, озеро, гладкое, как зеркало, трава ровная, словно подстриженная. А запах! Такой бывает только утром в отпуске, когда никуда спешить не нужно.
С превеликим удовольствием я потянулся и пошёл умываться, благо берег у воды выглядел очень удобным: мелкий песок и пологий спуск. Недалеко росли густые кусты, на которые я и скинул свою рубаху. Я бы с удовольствием целиком разделся, да с гиканьем запрыгнул бы в озеро, но пугать Сирень с дочерью не хотелось. Так что пришлось быстро привести себя в порядок, щедро плеснув себе в лицо прохладной водицей. Хорошо!
Вытираться не стал, не так было и холодно. Вздохнул и собирался уже пойти обратно, но в последний момент глянул в озеро — оно было таким чистым, что я видел дно на много метров вперёд. И там заметил крайне интересную вещь, которая была совсем мне не понятна.
— Виктор, — позвал я, не оборачиваясь, — подойди, пожалуйста. У меня к тебе очень странный вопрос.
— Что случилось? — он оказался рядом, буквально через мгновение.
— Ты тоже это видишь? — понизив голос, спросил я.
— Что именно?
— Вон там, на дне, — я указал рукой на нужное место. — Что это вообще, такое?
— Великая сила, да что ж это такое-то на нашу голову! — проворчал Виктор себе под нос и крикнул жене. — Милая, ты не могла бы помочь мне с рубахой? Я без тебя никак не справлюсь.
Удивлённая Сирень оставила дочери помешивать кашу, а сама подошла к нам.
— Виктор, какая рубаха?
Но вместо ответа тот кивнул ей на озеро. И то, что потом сказала Сирень, было очень тихим, но очень крепким.
Прямо в воде, на расстоянии, пары десятков метров стояло пугало. Натуральное такое деревенское пугало. Старая одежда, тыква вместо головы и копна волос из соломы. Я понятия не имел, что это такое и с чем его едят, но судя по встревоженным голосам спутников, добра от этой фигуры не жди. Об этом же говорил и тот факт, что Виктор не стал говорить о проблеме прямо, не желая пугать дочку, а позвал Сирень какой-то бредовой фразой. Впрочем, Адель сидела и игралась со своим медведем, так что это сработало.
— Мне кто-нибудь по-человечески скажет мне, что это? И чего вы так всполошились? Как по мне, чья-то дурацкая шутка.
