Первые мгновения ничего не происходило, на миг даже показалось, что голос был лишь следствием некого морока. Глаза жертвы амулета побелели и закатились, и раненый перестал подавать малейших признаков жизни. Ровно до того момента как его тело выгнуло дугой и страшно затрясло судорогой, из распахнутых глаз полились слёзы и кровь. Пальцы неестественно скрючились и соприкоснулись с вывалившимися потрохами, рывком выдирая их и заставляя опасть на окровавленный снег, источая соответствующий смрад. Лицезреть подобное даже для стойких племенных воинов было омерзительно, что уж говорить о городских, которых от подобного зрелища самих вывернуло наизнанку. Правда, этим ничего не закончилось, лицевая кость была сломана и правилась, меняя черты лица. Из открытых ран перестала вытекать кровь, наоборот она стягивалась к телу и впитывалась этим… существом. Даже одежда и та слегка изменилась, а немногочисленные железные элементы снаряжения искривились, соединяясь в нагрудную пластину, задача которой, по всей видимости, заключалась в защите пылающего красным светом амулета.
— Ха… — Глубокий вдох и выдох пара изо рта обозначили завершения этого кровавого ритуала, и пусть по ощущения он тянулся минуты, на самом деле, оказалось, прошло не больше десятков ударов спокойного сердца. Существо, выглядящее как человек, размяло плечи и с неприкрытым любопытством оглядело округу.
— Ты сможешь помочь? — Напомнила о себе Лирза, держа копьё наготове, и в любой момент смогла бы вогнать его в центр груди этого существа, ударив в прикрытый амулет.
“Человек” хмыкнул. — Полагаю время для близкого знакомства не самое подходящее. Но думаю после устранения этой временной трудности, мы сможем исправить эту оплошность.
Подняв правую руку с раскрытой ладонью в сторону приближающегося зимогора. Он её резко сжал в кулак, и монстр оказался натурально сдавлен в тисках из снега и промороженного грунта. Из смеси каменистой почвы и снега со льдом вываливались лишь лоскуты плоти и чёрной слизи, видимо заменяющей тварям кровь.
— Любопытно… — Потянул слово “шаман”. — Чёрная кровь и мёртвая плоть? Некроз? Вероятнее всего. Призывные? Вряд ли. Искусственно выведенные? Возможно. Созданные аномальным количеством и скоплением потоков ветров Смерти в одном месте? Допустимо, но нужно больше данных. — Бормотал себе под этот странный уже оживший амулет.
Не особо отвлекаясь от своих мыслей и рассуждений, используя своё колдовство, он оторвал от земли кусок почвы со льдом размером с взрослого человека и небрежным жестом отправил на стену прямиком в наседающего на защитников монстра. От мощного удара зимогора просто смяло и отправило в недолгий полёт за стену города. Пережить подобное, даже столь живучая тварь вряд ли смогла.
“Человек” цыкнул от некоего недовольства, впрочем, сразу его прояснив:
— Так будет совсем не интересно… этот вариант нам не подходит.
С этими словами к нему сами подтянулись кусочки погнутых доспехов и металлическое оружие, в том числе и сломанное. Прямо у него в руках они искажались, текли словно раскалённые и замирали, неподвижно соединяясь в единое изделие. Таким образом, в его руках оказались два полноценных меча, созданных буквально из хлама. Пожалуй, именно это за этот день больше всего удивило воительницу. Последним штрихом стали тонкие струйки аккуратно стекающие по мечу и соединяющиеся в единые причудливые узоры.
— Вот это другое дело. — Кивнул результату своей работы, мастер и сделав пару пробных взмахов устремился к бою на стене.
Предпочтя, правда, нормальной лестнице более специфичный маршрут в виде отвесной же стены. Высокая стена был преодолена им всего лишь в пару чудовищных прыжков. Лирза не намеревалась простоя стоять, перехватив копьё поудобней она помчалась за безумным ожившим амулетом, только используя для своего маршрута обычную лестницу.
Наверху её уже ждала пренеприятная картина. Десятки погибших соплеменников, в том числе огромное количество раненных и покалеченных. Хотя последних зимогоры старались не оставлять в живых, спешно таких добивая. И прямо сейчас этот доселе невиданный, и опаснейший враг пятился и отступал под натиском воина с двумя мечами. Его удары были быстры, а сталь нещадно прорубала серую плоть, словно та была из снега. Попытки зимогора нанести ответный удар пресекались встречными ударами и умелыми уклонениями. Тварь степенно лишалась своих конечностей и кусков тела.
Так продолжалось до тех пор, пока зимогор не оказался порублен в “суп” и не замер на этот раз навечно. Только надолго подобного затишья не хватило, а к мастеру подскочил здоровенный зимогор. Сильно уродливый даже для них и отличающийся соответственно. Шесть массивных ног, лишь отдалённо напоминающих человеческие, два туловища выходящих из места, где могла бы быть тазовая кость. И как вершина уродства два иссохших человеческих тела, с грубой серой кожей, проглядываемыми из-под неё костями. Держащему в своих руках подобия ледяных — топоров, булав, мечей, в отличие от других эти отчётливо отливали синим свечением.
